– Так, может, ты просто забыл их сменить?
– Вряд ли такое возможно, сэр. Тем более, поутру свечи были на месте. Я же отправлялся еще затемно, чтобы успеть к утреннему поезду, так, стало быть, и проверил. Ну, свечи-то что, ерунда, я новые поставил. А сейчас вот за вами собрался ехать – смотрю, опять исчезли. Мало того, верхушки их с обгорелым фитилем, те, что вчера ночью догорели, аккуратненько так срезаны, точно ножом, и прямо на козлах лежат.
– Ясно. У кого, кроме тебя, есть ключ от стойла этого необыкновенного экипажа?"
"– У хозяина.
– Хорошо, – кивнул Шейли-Хоупс, забирая аккуратно срезанные верхушки свечей. – Я все это проверю.
Он поудобнее устроился на бархатном сиденье, возница лихо взгромоздился на козлы, потянул на себя рычаг, и паротон Рокстеда, протрубив, как боевой слон перед атакой, рванул с места.
– Итак, Фатлмоунт, – задумчиво произнес сыщик. – Адские духи, запряженные в повозку, – хорошее начало. Да, Раджив, что там у нас насчет темных историй, связанных с этим замком?
– Начиная с тринадцатого века здесь было много всякого. Но, в целом, ничего примечательного: джентльмены благопристойно резали друг друга, штурмовали башни – скучная повседневность средневековья. Правда, рассказывали, что Генри, одиннадцатый барон Фатлмоунт – ярый сторонник короля, по приказу Кромвеля был замурован живьем в здешнем подвале.
– Почтенная смерть за короля, – хмыкнул детектив. – Однако это не повод жевать по ночам восковые свечи, аристократично срезая с них верхушки.
– Не повод, – согласился Раджив.
– Холодный душ для красивой легенды. Что-нибудь еще?
– Улфхерсты стали наследниками Фатлмоунта всего два… простите, уже три поколения назад. Последняя баронесса Фатлмоунт была женой генерала Дэвида Улфхерста, героя Ватерлоо.