– А ты кто такой? – повернулся к индусу морской волк.
– Раджив Шариф-Сикх, сэр. Сержант второй роты Девятнадцатого Девонширского.
– Верность – похвальная черта, парень. Да, ты угадал, я отбивался шпагой от злющей кобры, пока она не цапнула меня и я не сорвался в чертову машину. Но откуда на корабле взялись проклятые шестерни и колеса, я знаю и без вас. Змеи, откуда взялись змеи?!
– Сандаловый постамент, украшенный золотыми гвоздями с головками в виде цветка лотоса.
– Да, отличный сандаловый постамент, – чуть заметно кивнула голова.
– Сама она никак не могла этого сделать. За нее об этом позаботились брамины. Весь постамент был набит кобрами.
– Чушь, сержант! Даже если бы они там сидели, то не смогли бы выбраться без посторонней помощи. Я сам осматривал эту штуковину.
На губах Раджива впервые появилась чуть заметная усмешка, полная то ли сожаления, то ли превосходства.
– Весь секрет в гвоздях, сэр.
– И вот тогда-то эти взбешенные кобры и полезли, – мрачнея на глазах, продолжил коммодор. – Проклятье! И это сделал человек, которому я помог спастись от каторги, помог удержаться на престоле!
– О нет. Хотя, вероятно, он попустительствовал действиям верховного хранителя священного храма Шивы. Я не удивлюсь, если через некоторое время возле «Помпилия» окажется железный нарвал принца Даккара, а вслед за тем золотая статуя Шивы чудесным образом снова окажется в храме.
– Проклятье! – заскрежетал зубами коммодор.
– Как видите, милорд, ваша загадка решена, – дождавшись, когда сикх закончит свою речь, гордо произнес Шейли-Хоупс. – Давайте поговорим о награде. В благодарность за исполнение вашего желания мы бы нижайше просили вас не пугать больше обитателей замка.