А вот у Гарри техника намного хуже. Однако у него была какая-то особая ловкость. Не знаю, как это точнее назвать – физиологическая пронырливость, что ли. Гарри вообще весь такой, резкий, порывистый, темноволосый.
– А где он жил?
– Где живет Гарри, я не знаю. Он не говорил. Но я так понял, что где-то там за рекой подальше. И Джессика. Ирландская красавица. Белокурая, с рыжинкой, светлоглазая. У нее с папой дом напротив дома Лоуренса – на Чизуик-Эйот.
– Насколько помню, – сразу уточнил Энгельс, – это небольшой остров на Темзе.
– Да, островок.
– И там можно ставить дома. Он же пойменный? Наверное, часто и далеко затапливается.
– Можно. Там есть возвышение. И даже руины старинной церкви. Так что и раньше можно было… А это у вас такое впечатление, оттого что сейчас остров зарос травой, ивняком. И кажется всем чем-то таким, очень ненадежным. Вот, кстати, Джесси с отцом этим и занимаются: травой, ивняком. Траву заготавливают для скота. А из ивняка плетут корзины. Очень хорошие.
– Сами? Или берут рабочих?
– Нет, что вы.
– Юноша! Дорогой Дейл, позвольте вас прервать, – не выдержал системный Маркс. – Я вижу, у нас есть взаимное доверие. И разговор заходит далеко. Давайте далее придадим вашему рассказу более стройный вид. Для начала кроме имен ваших знакомых узнаем над-имена… черт, как это по-английски – фамилии всех героев. А потом вы подробней расскажете про остров.
– Про островок… Да, да. Хорошо. Значит, Лоуренс Редроуз.
– Это произошло зимой?
– Нет, я же сказал – уже сейчас, летом. Когда все началось, все разрушилось. Сначала уволили Тиббота. Они вообще едва не подрались.