– Только слепой этого мог не заметить. Простите, сэр. В миссис Элизабет трудно было не влюбиться.
Он обогнал меня и пошел в темноту. Последний фонарь дрожал слабым огоньком посреди улицы. Дальше начинались горелые кварталы. Невидимая пружина ночи продолжала закручиваться, щелкали ее механизмы.
– Берегитесь, сэр! – Маккензи оттолкнул меня и выхватил револьвер.
Гарольд, громко хлопая крыльями, сорвался с его плеча и скрылся в темноте.
Выстрел прозвучал едва слышно, от глушителя на стволе револьвера Маккензи отлетело облачко пепла, и разрывная пуля попала в выползшего из темноты паука.
– Вы ранены? – вскрикнул Маккензи.
– Ерунда.
Лапы паука шевелились. Механизм Безумного Часовщика пытался подняться, из дыры в его раскуроченном панцире с шипением выходил пар.
– Осторожнее, сэр, он может взорваться!
Творения Эвана можно было встретить повсюду. Они ползали по улицам, забирались в дома, пугая народ. По слухам, убивали тех, кто пытался им мешать, хотя людская молва любит всё приукрасить. Не думаю, что это правда. Вычислители пауков были настроены лишь на одну задачу. Говорят, что в глубине горелых кварталов Безумный Часовщик создает всё новые и новые механизмы. Разные: большие и маленькие, высокие, шагающие над домами на длинных ходулях, и приземистые, ползущие металлическими гусеницами.
Где-то среди давно сгоревших во время Большого пожара домов, бродит моя Бетти. Вернее, лишь ее отражение, несущее маленькую частицу души, которую смог удержать сумасшедший механик.
Добрый Малый Робин подошел вплотную к механизму и наклонился, разглядывая его внутренности.
– Зачем? – спросил я у Маккензи. – Он не причинил бы нам вреда."
"– Кто его знает, сэр? – пожал тот плечами. – Лучше не рисковать.
В это время на плечо Маккензи вернулся ворон.
– Бетти, – прокаркал он. – Бет-т-ти.
– Он ее видел! – вскрикнул Маккензи. – Идемте, быстрее!
И первый побежал дальше по улице.
– Сюда, сэр! – закричал он из темноты.
Пружина ночи стремительно распрямилась.
Они шли среди остовов домов – Бетти и Безумный Часовщик. Бездушная кукла и чудовище, не похожее на моего друга. Эван стоял на трех конечностях, словно обезьяна, состоящая из переплетения металлических пластин и механизмов.