Двигался Плясун, как и ходил — дергаясь и пританцовывая, отчего невозможно было определить, какое направление удара он выберет. Командор не давал мне возможности приноровиться к его технике боя, и все же некоторую особенность я заметил.
Следовала размашистая атака палашом, а после него резкий мах кинжалом. В общем, Плясун умело владел разнородным оружием. Мне приходилось только защищаться, водя противника по кругу. И это не нравилось командору.
— Дерись, ублюдок! — прорычал он и начал махать палашом, словно хотел разрубить меня пополам.
Я, наконец, провел пару опасных контратак, от которых Плясун закрылся, и даже умудрился отбить боковой с помощью ножа. Считаю, ему просто повезло, что клинок уперся в его гарду. Постепенно освоившись с манерой боя противника, я перешел к активным действиям.
Наношу несколько рубящих ударов: два боковых, два по лицу, и тут же — два нижних по ногам и сразу в голову. Плясун оторопело отбился, но все же получил первую рану. Мой клинок рассек штанину на левой ноге, и вместе с ней — бедро. Пусть не глубоко, но сочащаяся кровь рано или поздно начнет сковывать движение.
Плясун зарычал и провел контратаку рубящим ударом по моей правой щеке и сразу же вернулся в защиту, умело закрывшись от летящего в голову клинка.
Противник засмеялся. Кровь врага, когда ее видно, воодушевляет.
Отвлекающий удар своим оружием, и тут же левая рука с кинжалом ныряет вперед. Левый бок командора вспух кровавой дорожкой. Плясун снова атаковал меня, размашисто рубя справа налево, совершенно забыв, что палашом можно не только рубить, но и колоть.
"Нужно заканчивать бой. Я могу драться голыми руками и хорошо владеть ножом, но фехтование — не самый сильный аргумент в споре. Еще немного — и командор продавит меня благодаря технике. Но гнев и злость уже овладели Плясуном. Он неправильно оценил ситуацию, дерясь со мной из-за желания покарать наглеца, вздумавшего отбить у него женщину.