Парень побагровел от выволочки, которая произошла на глазах штурмовиков. Заметив ухмылки, он заиграл желваками, и кто знает, какие усилия приложил, чтобы не оскорбить Тиру. Впрочем, Фальтусу не сошло бы с рук хамство и грубость. Мне показалось, что девушка только и ждет момента всадить в него клинок.
Оставив ворота форта открытыми, мы быстро скрылись в лесу. Знакомая тропинка вывела наш отряд к побережью, но я предупреждающе вздернул руку, чтобы никто не вздумал выскакивать на открытое пространство.
Пышно цветущая после холодных месяцев растительность хорошо скрывала нас от посторонних взглядов.
— Давно хотел спросить, — тихо шепчу на ухо Тире, стоявшей со мной с правого плеча.
— Бриар, — так же шепотом ответила Тира, как будто нас могли услышать на корабле. — Талантливый художник. Кстати, все штандарты нашей флотилии его рук дело.
— И где он сейчас?
— Бродит по острову, зарабатывает на жизнь портретами. А так у него есть своя комната в форте. Бриар родом с Гринмара, и на Рачьем живет уже лет двадцать. Был рабом, но Плясун освободил его, когда убедился, как парень умеет рисовать не только картины, но и карты.
— Познакомь меня с ним.
— Зачем? — удивилась Тира.
— Есть задумка, — туманно ответил я и свистнул, увидев бредущего по песчаному пляжу Аттикуса, продолжавшего играть роль дурачка. На поводке рядом с ним семенил покрупневший боров Барон. «Не сожрали еще порося!» — почему-то обрадовался я.
Слюнька завертел головой, и обнаружив, что его кто-то окликает из прибрежных зарослей, побрел в нашу сторону.
— На Рачьем переворот? — сделав пустые глаза, спросил Аттикус, и попробовал пустить слюну с уголка губ. — Надо предупредить командора!
— Хватит паясничать, дружище, — я поморщился. — Лишнее это. Плясун убит.