А вот мне кажется, что смерть твоих родителей, отказ Эррандо платить выкуп — звенья одной цепи. Теперь я думаю, зря мы так торопимся в Скайдру. Когда тебе исполняется восемнадцать?
— Через семнадцать дней, — уверенно ответила Тира.
Я смерил взглядом девушку, сидящую с прямой спиной и положившую руки с кружкой на колени.
— Надо идти в Суржу, — решил я. — Там ты будешь в безопасности до совершеннолетия. А потом я отвезу тебя в родной город прямо в руки любимого дедули. И с этого дня ты официально вступишь в наследство.
— Для чего такой спектакль? — рассмеялась Тира.
— Потому что кто-то роет под ваш род, дорогая моя, — высказал я мысль, грызущую меня несколько месяцев. — Гибель наследников дома Толессо дает возможность младшим ветвям рода захапать все ваше добро. Если бы старик выкупил тебя у Плясуна сразу, как только узнал о твоем спасении, и вернул домой, то не уверен, что Тира Толессо дожила бы до своего совершеннолетия.
— Ты излишне категоричен в своих рассуждениях, — отрезала Тира.
— А тебе откуда знать? Ты еще с куклами играла, девчонка! А родители и Старейшина вели свою войну, ничего тебе не говоря!
— Я бы знала! — взвилась Тира. — Мы не в замкнутом мирке жили! И наши отношения с другими аристократическими кланами были как на ладони!
— Так подумай, кто с вами был на ножах! — посоветовал я, допивая грог.
Девушка поникла головой, закусила губу в отчаянии и сказала тихо:
— Наверное, ты прав. И Аттикус говорил что-то подобное. Насчет странного поведения старика. Утверждал, что похоже на игру.
— Видишь, наш «дурачок» мыслит в правильном направлении, — я постарался смягчить ситуацию. — Кстати, где он?
— В кубрике лежит. Плохо ему.
— А, понятно. Травит в гальюне.
Тира слабо улыбнулась.
— Отдыхай, — я понял, что дал пищу для размышления. Пусть думает девчонка, ей полезно привести в порядок мыслительный процесс.
Я оказался на палубе в тот момент, когда вокруг нас на много миль уже клубились иссиня-черные тучи с проблесками белесых молний.