— Что за кусок дерьма у вас под ногами валяется?
— Королевского выкормыша со взорванного корвета! — откликнулся верзила, предложивший Фальтусу сдаться. — Счастливчик, единственный, кто выжил!
— Ого! Мы его талисманом сделаем! — обрадовались на палубе. — Привяжем к бушприту, пусть защищает от напастей!
— А я о чем?
— Поднимайте его наверх! Да пошевеливайтесь, медузы! Вон, королевский флот над нами торчит. Командор приказал затаиться и прекратить всякое движение!
Клэда вздернули на ноги и перерезали веревки на руках.
— Лезь наверх! — приказали ему.
Оказавшись на палубе, мичман не успел оглядеться, как получил еще один чувствительный толчок в спину. Вокруг него собралась любопытная публика в разнообразных одеждах, но большинство из них было в серых парусиновых робах с белесыми разводами соли. У каждого оружие: кортики, палаши, интрепели, пистолеты за поясом. Правда, огнестрел водился не у каждого, что говорило о серьезной проблеме с пороховым оружием.
Рожи пиратов непривычно грязно-смуглые, о таких Фальтус-старший, отец Клэда, говорил с усмешкой: чушачий загар. Сам же Клэд читал, что солнце на архипелаге светит как-то по-особенному, и в результате кожа становится не золотистой, как у людей, живущих на побережье Дарсии, а сероватой и неряшливой.
— Братья, да он красавец! — воскликнул кто-то. — Вот счастье для Колченогого! Будет с кем в холодные ночи покувыркаться.
Раздался дружный хохот.
— Спускайся вниз, в трюм, — приказал он. — Посиди там, пока командор не решит, что с тобой делать.
Клэд спустился по скрипящей лестнице в душную темноту трюма с ощущением, что попал в желудок огромного кашалота. А еще здесь чем-то невыносимо воняло; кислый запах застарелого пота вперемешку с какими-то специями едва не вывернул Фальтуса наизнанку.
— Кого там притащил, Хомяк? — раздался грубый голос из темноты.
— Королевского щенка, — ответил сопровождающий. — Шлепнулся в воду, когда его корвет на две половинки развалился.
— А хороший брандер оказался, — оживился голос. В лицо Клэда ударил свет фонаря. — Точно, щенок. Что мне с ним делать?
— Пусть под твоим присмотром посидит, — ответил Хомяк, — до прихода Плясуна. Он его допросит и решит, как быть дальше. Или на выкуп или в рабы.