Празднуемый в первых числах июня, он открывал летний сезон для привилегированной элиты Манхэттена. Спустя неделю начинался массовый исход в Ист-Хэмптон. Большинство женщин, получивших приглашение на завтрашнюю ночь в «Плазе», обдумывали свои туалеты, как генералы, планирующие военную кампанию. За несколько месяцев. Заказывали шелка из Парижа и бриллианты из Израиля. Неделями голодали, чтобы живот стал как можно более плоским.
Конечно, в этом году придется затянуть пояса. Все только и говорили о плачевном состоянии экономики.
– В этом году бал нужно проводить в иной тональности, – сказал Ленни жене.
– Разумеется, дорогой.
– Но при этом не стоит пускать пыль в глаза. Сочувствие. Сочувствие и сдержанность. Вот наши ключевые слова.
Грейс с помощью Онор выбрала ОЧЕНЬ сдержанное черное шелковое платье «Валентино». А ее лодочки от Лабутен?! Сама простота! Ей не терпелось показаться во всем этом Ленни.
Скользнув в постель рядом с мужем, Грейс выключила лампу на тумбочке.
– Секунду, милая.
Ленни перегнулся через нее и снова нажал на кнопку выключателя.
– Мне нужно, чтобы ты кое-что подписала. Где это…
Он порылся в бумагах, разбросанных на его стороне кровати.
– А, вот оно!
И протянул Грейс документ. Та взяла ручку и уже собиралась поставить росчерк, когда Ленни покачал головой и рассмеялся.
– Вот это да! Даже не прочтешь?
– Нет. Зачем мне?
– Ты даже не знаешь, что подписываешь, Грейси! Разве отец никогда не советовал тебе не ставить подписи неизвестно на чем?"
"Грейс подалась к мужу и поцеловала.
– Конечно, советовал. Но, дорогой, ведь ты все прочитал, верно? Я доверила бы тебе свою жизнь, Ленни. И ты это знаешь.
Ленни улыбнулся. Грейс говорила праву. Он знал. И каждый день благодарил за это Бога.
На углу Пятой авеню, перед культовым фасадом «Плазы» в стиле бо-арт, собралась целая армия представителей прессы. Ленни Брукштайн давал бал сезона, на который собрались самые яркие звезды.