Когда ты научишься отвечать за собственные поступки? Ты больше не маленькая папочкина принцесса. И не можешь ожидать, что мы с Конни будем вытаскивать тебя из очередного переплета!
Грейс до крови прикусила губу. Она отчаянно нуждалась в поддержке сестры, но Онор, похоже, желала прочитать ей нотацию; очевидно, Конни была настроена точно так же.
– Пожалуйста, Онор! Я не знаю, к кому обратиться! Не могла бы ты попросить Джека? Как сенатор, он обладает определенным влиянием. Все это – ужасная ошибка. Я ничего не украла.
– Прости, Грейс, но Джек не может ввязываться в подобное дело. Скандал такого рода может нас погубить.
– Погубить тебя? Онор, меня посадят под замок! Ленни мертв и обвинен в преступлении, которого не совершал!
– Я этого не знаю, Грейс. Ради Бога, проснись же! Эти деньги не просто исчезли! Конечно, их взял Ленни. Взял и подставил тебя!
Каждое слово кинжалом вонзалось в сердце Грейс. Мало того, что посторонние люди считают Ленни вором! Но ведь Онор его знала! Знала! Как же могла поверить этому?
Следующие слова были произнесены с ледяной категоричностью:
– Ты сама навлекла это на свою голову, Грейси.
Послышались короткие гудки.
«Тебе жаль?! Мне тоже. Прощай, Онор!»
Поездка в тюремном фургоне, доставившем Грейс в Бедфорд-Хиллз, оказалась долгой и нелегкой. В фургоне было холодно и воняло, сидевшие внутри женщины жались друг к другу, чтобы хоть немного согреться. Грейс смотрела на их лица. У этих женщин не было с ней ничего общего. Кто-то был испуган.
Грейс закрыла глаза. Ей снова девять лет, и она в Ист-Хэмптоне, с отцом. Сочельник. И Купер Ноулз сажает малышку на плечи, чтобы та смогла надеть звезду на верхушку елки.
– Ты все сумеешь, Грейс. Дотянись, детка!
Ей пятнадцать. Она стоит на пьедестале почета, в окружении подруг-гимнасток. Судья надевает ей на шею золотую медаль.
"– Забудь, Грейси, – посоветовал тренер. – Если хочешь быть победителем, побеждай ради себя. Не ради других.
Брачная ночь. Ленни овладевает ею, нежно, осторожно.
– Я позабочусь о тебе, Грейси. Тебе больше никогда не придется ни о чем беспокоиться.
И Грейс ответила:
– Я люблю тебя, Ленни. Я так счастлива!
– Всем выйти!
Надзирательница грубо схватила Грейс за руку. Та даже не заметила, что фургон остановился.