Ей не терпелось хоть чего-то добиться, и все свое свободное время Грейс посвящала изучению дел «Кворума». Ей нужно было многому учиться, и, следуя совету Дэйви, она начала с самого начала: прочитала массу материалов о рынке ценных бумаг и поняла, как он действует; впервые узнала, чем занимаются страховые фонды – ей в голову не приходило спросить об этом Ленни; изучила бесчисленные экономические статьи. В прошлом такие термины, как «ограничение кредита» и «срочные меры для спасения прогорающих фирм», не имели для нее никакого смысла.
Первые месяцы были чем-то вроде работы художника, рисующего фон огромной марины. Только изобразив небо и бушующее море, Грейс примется за сам корабль. За мошенничество, приведшее ее сюда. И это, конечно, было самой сложной, самой скрупулезной работой.
Основной проблемой страховых фондов, как ей показалось, была необходимость соблюдать строгую секретность.
– Откуда люди знают, что покупать, – спросила как-то Карен, – если это такой большой секрет?
– Они и не знают, – пояснила Грейс. – Берут за основу прошлую прибыль и делают ставку на будущую.
– Как на лошадь?
– Полагаю, так. Да.
– Вроде бы большой риск, не считаешь?
– Зависит от того, насколько ты доверяешь менеджеру.
Люди доверяли Ленни. Доверяли «Кворуму». Но что-то пошло не так.
Чем больше она изучала газетные репортажи и статьи, тем яснее понимала, почему ФБР так и не удалось отыскать пропавшие миллиарды. Переводы денег и сделки происходили в условиях такой секретности, что найти исчезнувшие капиталы – все равно что обнаружить иголку в стоге сена. Акции продавались еще до того, как были куплены, создавая «фантомные» прибыли, которые потом увеличивались в три, четыре, десять раз, прежде чем снова инвестировались во вторичные структуры, такие сложные, что у Грейс слезились глаза от попыток разобраться в их сути.
Наконец Дэйви Баккола снова пришел ее навестить. Судя по выражению лица, частный сыщик принес новости.
Грейс едва сдерживала волнение.
– Это был Мерривейл. Верно? Он украл деньги!
– Я понятия не имею, кто украл деньги.
Грейс мгновенно помрачнела.
– Вот как…
– Мое расследование приняло иной оборот.