Но ты не мог бы припомнить хоть что-то до появления Тони?
– Помню маму, – медленно ответил Дэнни. – Она волновалась за меня.
– Мамы всегда волнуются за своих детей, друг мой.
– Нет… Не так. У нее была сестра Эйлин, которая погибла еще совсем маленькой. Она вспомнила, как Эйлин сбила машина, и только поэтому стала тревожиться за меня. Больше я ничего не могу вспомнить.
Эдмондс внимательно посмотрел на него.
– То есть она думала обо всем этом прямо здесь? Сидя в моей приемной?
– Да, сэр.
– Откуда же ты можешь это знать, Дэнни?
– Сам не понимаю, – печально ответил мальчик.
– Что-что?
Но Дэнни лишь вяло помотал головой.
– Я ужасно устал. Могу я пойти к маме с папой? Мне не хочется больше отвечать ни на какие вопросы. Я устал. И у меня тяжесть в животе.
– Тебя может вырвать?
– Нет, сэр. Мне просто нужно к маме с папой.
– Так и быть, Дэн. – Доктор Эдмондс поднялся. – Иди в приемную и побудь с родителями, но только минутку. А потом попроси их зайти.
– Да, сэр.
– Там есть книжки, которые ты сможешь пока полистать. Ты же любишь книжки?
– Да, сэр, – послушно ответил Дэнни.
– Ты хороший мальчик.
Дэнни лишь слабо улыбнулся.
* * *– Я не обнаружил у него никаких признаков заболевания, – сообщил доктор Эдмондс чете Торрансов. – По крайней мере в физиологическом смысле. Что касается умственной сферы, то он очень развит, но наделен, пожалуй, избытком воображения. Такое случается.
– Я не верю в эти цифры, – сказал Джек. – Они заранее формируют предвзятое отношение со стороны как родителей, так и учителей.
Доктор Эдмондс кивнул:
– Вероятно, так и есть. Но если вы однажды протестируете его, то, как мне представляется, обнаружите, что он опережает в умственном развитии свою возрастную группу.
– Просто мы всегда старались разговаривать с ним на равных, – сказал Джек не без гордости.
– Конечно. Потому что вам едва ли когда-либо нужно было снисходить до его возраста, чтобы он вас понял, – заметил Эдмондс, поигрывая своей авторучкой. – Когда он был у меня на приеме, то впал в транс. По моей просьбе.