Сияние

– Не увози меня к бабушке, – попросил Дэнни сквозь слезы. – Пожалуйста, мамочка! Я не хочу туда. Я хочу быть с папой…

– Ладно, – сказала Уэнди. – Ладно. Значит, так мы и поступим.

Она достала бумажный носовой платок из кармана своей ковбойской рубашки и подала ему.

– Мы останемся. И у нас все будет хорошо. Просто отлично.

Глава 23

Игровая площадка

Джек вышел на террасу, застегнув молнию на куртке до самого подбородка и щурясь от яркого солнца. В левой руке он держал машинку для стрижки кустов, работавшую на аккумуляторной батарее.

Правой достал из заднего кармана свежий носовой платок, вытер им губы и сунул его на прежнее место. По радио обещали снегопад. Но до сих пор в это плохо верилось, хотя Джек заметил, как далеко, у самого горизонта, начали собираться облака.

Он направился по дорожке в сторону кустов, перебросив инструмент в другую руку. Работы будет немного, подумал он; слегка подровнять, и все. Холодные ночи наверняка уже замедлили рост веток. Правда, у кролика уши излишне распушились, а на задних лапах у собаки образовалось нечто вроде шпор, зато львы и бык оставались в полном порядке.

Хватит легкой стрижки. А потом пусть их завалит снегом погуще.

Бетонная дорожка оборвалась так же внезапно, как кончается трамплин для прыжков в воду. Джек сошел с нее и двинулся дальше, мимо осушенного бассейна, по усыпанной гравием тропе, которая вилась между животными-кустами и кончалась у детской игровой площадки. Он подошел к кролику и включил машинку для стрижки. Та негромко зажужжала.

– Привет, братец Кролик, – сказал Джек. – Как поживаешь? Тебе не помешает снять немного лишнего с головы и ушей? Прекрасно. Будет сделано. Слышал последний анекдот о коммивояжере и старушке, у которой был любимый пудель?

Звук собственного голоса показался Джеку неестественным и даже глупым. Он замолчал. И вдруг понял, что ему не слишком симпатичны эти зеленые звери. Он и раньше считал чем-то вроде извращения кромсать и уродовать кусты и живые изгороди, превращая их в нечто, чем им быть не полагалось.

Джек вспомнил, что на пригорке возле одного из шоссе в Вермонте росла живая изгородь, подстриженная в форме рекламы мороженого. Заставлять природу рекламировать товар казалось не просто неправильным. Это было варварство.

(Тебя наняли не для того, чтобы ты здесь разводил свои философии, Торранс.)"

"А вот это правда, с которой не поспоришь. Он начал ровнять кролику уши, и мелкие обрезки веточек с листьями посыпались в траву.