Сияние

Не змеиным брюшком… И вообще он торопился, очень торопился, потому что

(«я опаздываю, я так опаздываю», – сказал Белый Кролик)."

"белый кролик. Да. Теперь кролик в живой изгороди перед игровой площадкой, который был прежде зеленым, стал совершенно белым, как будто его каждую ветреную снежную ночь кто-то пугал до смерти, заставив преждевременно состариться и поседеть…

Дэнни достал ключ из кармана и сунул его в замочную скважину.

– Лу, Лу…

(белый кролик торопился на партию в крокет у Королевы Червей, где играли живыми фламинго вместо молотков и живыми ежиками вместо шаров)

Он еще раз дотронулся до ключа, ощупав его пальцами.

В голове воцарилась звонкая болезненная пустота. Он повернул ключ, и замок открылся плавно и бесшумно.

(ОТРУБИТЕ ЕМУ ГОЛОВУ! ОТРУБИТЕ ЕМУ ГОЛОВУ! ОТРУБИТЕ ЕМУ ГОЛОВУ!)

(эта игра не крокет у молотков ручки более короткие и эта игра называется)

(ТРАХ-БУМ! Точно в воротца.)

(ОТРУБИТЕ ЕМУ Г-О-О-О-Л-О-О-О-ВУ…)

Дэнни толкнул дверь. Она распахнулась без малейшего скрипа. Он стоял на пороге комнаты, представлявшей собой комбинацию гостиной и спальни.

Хотя снег пока не добрался так высоко – самые высокие наносы оканчивались на фут ниже окон третьего этажа, – в номере было темно, потому что папа две недели назад закрыл ставни вдоль всей западной стены.

Шагнув внутрь, он пошарил рукой справа от себя и нащупал выключатель. В хрустальной люстре под потолком загорелись две лампочки. Дэнни прошел немного дальше и огляделся. Пол покрывал пушистый мягкий ковер неброского розового оттенка.

Успокаивающий цвет. Двуспальная кровать под белым покрывалом. Письменный стол

(Отгадай загадку: что общего у ворона и письменного стола?)

у большого, закрытого сейчас ставнями окна. В разгар сезона Неутомимый Писатель Открыток

(Не приехав, вы дали маху: не натерпелись такого же страху)

наслаждался бы отсюда дивным видом на горы, чтобы отобразить его на бумаге для оставшихся дома родных и близких.

Дэнни прошел еще дальше. Здесь не было ничего, совсем ничего. Только пустая комната, очень холодная, потому что сегодня у папы на очереди был прогрев восточного крыла.

Бюро. Стенной шкаф с открытой дверцей, в котором виднелось несколько типично гостиничных вешалок – таких, которые невозможно украсть. Протестантская Библия на прикроватной тумбочке. А слева располагалась дверь в ванную и большое зеркало на ней, в котором сейчас отражался только сам Дэнни с побледневшим лицом. Дверь была чуть приоткрыта и…

Он ясно увидел, как двойник в зеркале медленно кивнул.