Горничная была двадцатитрехлетней смуглой девушкой и ближе к концу сезона, когда постояльцев становилось меньше, обслуживала столики в ресторане. Как решил Холлоран, она обладала слабым сиянием, которое проявлялось редкими проблесками. К примеру, стоило в ресторане появиться невзрачному мужчине в неприметном пальто в сопровождении спутницы, как Делорес тут же менялась столиками с другой официанткой. Невзрачный клиент оставлял после ухода под тарелкой бумажку с портретом Александра Гамильтона[20], что само по себе могло быть обидно девушке, согласившейся на обмен.
Тут будет реклама 1
Но хуже того, Делорес при этом открыто торжествовала. Будучи от природы ленивой, она всячески отлынивала от работы, причем делала это в заведении, которым управлял человек, на дух не выносивший лентяев. Тем не менее она позволяла себе подолгу сидеть в бельевом чулане, читать глянцевый журнал о знаменитостях и покуривать. А стоило Уллману отправиться в очередной внезапный рейд по отелю (и горе тому, кого он заставал без дела!), как оказывалось, что Делорес трудится в поте лица, спрятав журнал среди кип простыней, а пепельницу – в карман фартука.
Тут будет реклама 2
Да, думал Холлоран, она была откровенной лентякой, жадиной, грязнулей, и все остальные девушки недолюбливали ее, но зато у нее был дар, пусть крошечный, который всегда помогал ей выходить сухой из воды. Вот только увиденное в номере 217 настолько потрясло Делорес, что она обрадовалась увольнению."
"Почему же она прибежала именно ко мне? Должно быть, рыбак рыбака… Холлоран усмехнулся.
Тут будет реклама 3
В тот же вечер он проник в номер, куда уже на следующий день собирались вселить новых постояльцев. Для этого он воспользовался универсальным ключом из офиса, и поймай его на этом Уллман, стоять ему в очереди на бирже труда вместе с Делорес Викери.
Занавеска вокруг ванны была задернута, но он заранее предвидел, что скрывается за ней. Опухшее, посиневшее, набрякшее от воды тело миссис Масси лежало в наполовину заполненной ванне.
Тут будет реклама 4
С колотящимся сердцем он стоял и смотрел на труп. В «Оверлуке» с ним случалось всякое. Например, повторявшийся время от времени кошмарный сон – какой-то бал-маскарад, он обслуживает гостей в бальном зале «Оверлука», раздается крик снять маски, и все гости оказываются полусгнившими насекомыми. Были еще звери в живой изгороди. Два или три раза он видел (или ему только мерещилось), что они едва заметно двигались.
