Холлоран уже в который раз не мог не поразиться произошедшей в ней перемене. Отчасти это, конечно же, объяснялось несколько неестественной, прямой позой, слишком формальной посреди столь располагающего к расслабленности пейзажа. Но причиной тому был спинной бандаж. Помимо сломанных ребер и целого набора внутренних повреждений, у нее нашли перелом позвоночника, который заживал очень медленно, и ей приходилось носить бандаж… отсюда и строгая поза. Но перемена заключалась не только в этом. Она выглядела намного старше и намного реже улыбалась.
Услышав его шаги, Уэнди подняла взгляд и закрыла книгу.
– Дик! Привет! – Она начала вставать ему навстречу, и ее лицо исказила едва заметная гримаса боли.
– Нет, не вставайте, – сказал он. – Я люблю церемонии, но тогда мне нужно сбегать за смокингом и галстуком.
Она улыбнулась, а он поднялся на крыльцо и уселся на ступеньках.
– Как идут дела?
– Неплохо, – ответил он. – Сегодня вечером вам предстоит отведать давно обещанных креветок по-креольски. Пальчики оближете, обещаю.
– Не сомневаюсь.
– А где Дэнни?
– Там, – показала она, и Холлоран увидел маленькую фигурку, сидевшую на самом краю причала. На мальчике были закатанные до колен джинсы и рубашка в красную полоску. Чуть дальше из безмятежной поверхности воды торчал поплавок. Время от времени Дэнни подтягивал его к себе, проверял наживку и снова забрасывал удочку.
– Он загорел, – заметил Холлоран.
– Да, – кивнула она, любовно глядя на сына.
Холлоран достал сигарету, размял ее и прикурил.
– А что со снами? Он продолжает их видеть?
– Да, но стало намного лучше, – ответила Уэнди. – Теперь это случается не чаще раза в неделю. А ведь совсем недавно кошмары посещали его каждую ночь, причем неоднократно. Взрывы. Живые зеленые хищники. А хуже всего… Впрочем, вы сами знаете.
– Знаю. Но все постепенно образуется, Уэнди.
– Вы так думаете? – Она пристально посмотрела на него. – А я порой начинаю в этом сомневаться.