– И разумеется, вы ни при каких обстоятельствах не должны позволять своему сыну забираться на чердак.
– Само собой. – Джек сверкнул парадной улыбкой. Унизительная ситуация. Неужели этот напыщенный маленький хмырь считает, что он мог бы разрешить своему сыну дурачиться на чердаке среди ловушек для крыс, обломков старой мебели и бог знает чего еще?
Уллман убрал план чердачного этажа и сунул его в самый низ кипы листов."
"– «Оверлук» располагает ста десятью помещениями для постояльцев, – продолжил он тоном лектора.
Неужели нельзя обойтись без рекламы?
Но Джек промолчал. Ему очень нужна была эта работа.
Уллман переложил план четвертого этажа вниз, и они изучили схему третьего.
– Сорок номеров, – сказал Уллман. – Тридцать двухместных и десять одноместных. На втором этаже у нас по двадцать номеров каждой из этих категорий.
Джек помотал головой. Уллман мгновенно убрал планы третьего и второго этажей.
– Так. Теперь первый этаж. Начнем с вестибюля. Вот здесь, в центре, – стойка регистрации. Позади нее расположены служебные кабинеты. Холл простирается от стойки на восемьдесят футов в каждом направлении.
– Только относительно подвала, – сказал Джек. – Ведь для зимнего смотрителя это самый важный этаж. Его основное рабочее место, если можно так выразиться.
– Там вам все покажет Уотсон. План подвала висит на стене в котельной. – Уллман снова приосанился, сдвинул брови, вероятно, желая всем своим видом показать, что как управляющий не нисходит до таких прозаических деталей жизни отеля, как отопление, водопровод или канализация.
Он нацарапал несколько слов в блокнотике, который достал из внутреннего кармана пиджака (поверх каждой странички жирным шрифтом значилось: От Стюарта Уллмана, главного управляющего), вырвал записку и положил в лоток «Исходящие».