Вспомнив, что приставила кинжал к горлу самого магистра, я зажмурилась. Меня отчислят? Или уже отчислили? Я даже не знала, мне бояться или надеяться на это.
Настойка начинала действовать, прогоняя боль в мышцах и слабость. Следующую порцию лекарства я выпила уже сама, после чего оказалась способной сесть. Мир немного покачнулся, но обрел четкость и резкость.
– Вам бы лучше полежать минут пять, – посоветовала целительница.
«Нет, я лучше посижу. На арене належалась», – хмыкнула про себя я. Как бы узнать у Харна, что мне теперь грозит.
Наверное, в лекарстве было и успокоительное, так как рассуждала я уже спокойно.
* * *– Я хочу знать, каким образом такое оружие оказалось в руках вашего подопечного и почему никто из преподавателей не поставлен о нем в известность? – холодным и не терпящим возражений тоном потребовал ответа магистр Рисай.
Я сидела, скромно положив руки на колени и желая стать как можно незаметнее. Мой клинок лежал на столе. Как только мы вошли в кабинет, меня попросили сдать оружие для изучения.
– С каких пор адепты должны отчитываться об этом? – вопросом на вопрос ответил Харн.
– Вы притворяетесь или действительно ничего не понимаете? – рыкнул магистр.
– На территории Академии запрещены поединки и использование оружия вне учебных залов. Ничего из этого мы не нарушили. Так к чему этот допрос?
Магистр встал со своего места, обошел стол и оперся на него, взяв клинок в руки.
– За мою жизнь это третий раз, когда я вижу подобный кинжал. Наследие темных. Не в каждых руках он пробуждается. Хотите знать, когда был первый? Можете уточнить подробности у Тени. Мы тогда преследовали мага-отступника, последователя Салоргона.
Я была потрясена услышанным, да и на Харна рассказ произвел впечатление.
– Мне не нравится, что клинок подобной силы находится в стенах нашей Академии, да еще в столь неопытных руках.