Сколько ей было, когда все случилось? Чуть меньше двадцати? – Кармен чуть повернула альбом, чтобы лучше видеть фотографии. В свете фонарика кожа жертв казалась призрачно-серой. – Если бы они выжили, им было бы столько же, сколько и ей.
Фальк ничего не ответил. Рядом с четырьмя женскими лицами было большое изображение Мартина Ковака, сделанное незадолго до ареста. Неформальная фотография, снятая соседом или приятелем. За прошедшие годы ее сотню раз печатали в газетах и показывали по телевизору. Ковак стоял рядом с барбекюшницей.
Фальк уже видел этот снимок, но теперь впервые заметил кое-что еще. В глубине фотографии неясно виднелась задняя часть детского велосипеда, уходившая за край. Видно было немного. Голую мальчишечью ногу, сандалию на педали, спину полосатой футболки, темные волосы.
– Не знаю, – сказала Кармен. – Это довольно неправдоподобная теория. Я просто подметила совпадение.
– Да. Понимаю.
Она посмотрела на лес за окном.
– Что бы ни произошло, по крайней мере, мы знаем, что Элис там. Это огромная территория, но у нее есть пределы.
– Сару Сонденберг не нашли.
– Да. Но Элис должна быть где-то там. Она же не ушла пешком в Мельбурн.
Мысль о городе пробудила что-то в памяти Фалька. Из окна ему видно было место, где до сегодняшнего дня стояла машина Дэниела Бейли. Просторный черный «БМВ». С тонированными стеклами. Большим багажником. На его месте теперь стоял внедорожник.
– Нужно снова поговорить с Дэниелом Бейли, – сказал Фальк. – Поедем в Мельбурн. Выясним, что он сказал Элис той первой ночью.
Кармен кивнула.
– Позвоню сообщу начальству.
– Хочешь, чтобы я?
– Нет, все в порядке. Ты это делал в прошлый раз. Сегодня моя очередь. Посмотрим, что они скажут.
На этих словах они обменялись улыбкой. Они оба в точности знали, что скажет начальство. «Достаньте контракты. Это очень важно. Поймите, что нам абсолютно необходимо, чтобы вы достали контракты». Улыбка сошла с лица Фалька. Он понимал. Просто не знал, как это сделать.