Этот жест напомнил Фальку ее сестру, когда та теребила бинт, лежа в больничной койке. – С последнего курса университета. Это было глупо. Как только я попыталась продать ее вещи, меня тут же загребла полиция. Я даже не знала, что я ее ударила, пока адвокат мне не сказал. Это было не первое правонарушение, поэтому меня отправили на принудительное лечение. Бри была не виновата. Конечно же. Я хочу сказать, что это не она обратилась в полицию. Но если бы она это сделала, никто бы не стал ее осуждать. Это был сосед, который увидел, как мы ссоримся.
– Что было потом? – спросила Кармен.
– Несколько месяцев в исправительном учреждении, где было так себе, потом еще какое-то время в реабилитационном центре, где было лучше.
– Вам помогли вылечиться?
– Да. Ну, то есть сделали все, что могли. Теперь я делаю, что могу. Излечение не происходит моментально, но меня научили тому, что нужно нести ответственность за свой выбор.
– В каких вы теперь отношениях? – спросила Кармен."
"– В нормальных. Она помогла мне получить работу, и это здорово. В университете я изучала информатику, компьютерные технологии, работа в «БейлиТеннантс» для меня слишком проста, но условно осужденным трудно вообще куда-либо устроиться, поэтому я благодарна, – Бет вымученно улыбнулась. – Но раньше мы были очень близки. Одинаково одевались каждый день лет до четырнадцати.
Последняя фраза прозвучала немного удивленно.
– Наверное, вы очень испугались, когда ее укусила змея, – сказал Фальк.
Бет стиснула губы.
– Да. Я так испугалась, что ее потеряю. Я поднялась рано утром, чтобы сходить в туалет, и как раз снова задремала, когда в дом ввалилась Бри, сжимая руку. Нужно было доставить ее к врачу, а гребаная Элис пропала.