Я продолжаю сидеть за столом, разбирая стопку бумаг, которые прихватил с собой. В комнату заглядывает гвардеец, докладывая, что безопасность номеров под контролем…
— Ой, мать! — внезапно вскрикивает он, мгновенно выхватывая пистолет и тыча дулом мне за спину. — Шеф, пригнись! Из твоей тени что-то светящееся вылезло, на язык похоже!
— Успокойся, не размахивай этим, — кривлюсь я. — Это Ломтик. Он теперь со встроенной подсветкой.
— Ого! — удивляется гвардеец, убирая оружие. — Ну тогда… как я и говорил, безопасность номеров под контролем, вот.
— Отличная работа. Можешь быть свободен.
Гвардеец отдает честь и уходит, хлопнув за собой дверью. Я поднимаюсь и начинаю переодеваться.
«Ломоть, ты бы хоть рот закрывал, а то кто-нибудь точно с инфарктом ляжет» — мысленно наставляю питомца.
— Тяв!"
"На вечере у римской аристократии самое запоминающееся — это, конечно, закуски. Особенно меня впечатляют трубочки канноли по-сицилийски. Объедение, мммм…
— Даня! — сзади раздается знакомый девичий голос. — Что ты здесь делаешь?
Я оборачиваюсь — действительно, это Маша Морозова.
— О, привет, Маш. У меня дела с местными жрецами, — отвечаю с улыбкой. — А ты?
— Морозовы экспортируют в Рим много металла, вот нас и пригласили на этот вечер, — княжна слегка краснеет. — И ещё дядя по поручению отца должен обсудить…
— Помолвку, — прерывает её загорелый до черноты итальянец, который внезапно возникает рядом, вмешиваясь в разговор без всякого приглашения. Мы с Машей одновременно оглядываемся на этого самоуверенного нахала лет тридцати.
— Конунг Данила Вещий-Филинов, — спокойно отвечаю. Можно было бы представиться графом России, но пора уже утвердить себя как независимую фигуру.
— Конунг? — произносит он с недоверием. — Неужели в одной из скандинавских стран произошел переворот? Не припомню таких новостей.
— Не было никакого переворота, — усмехаюсь. — Я конунг государства на Той Стороне.
Вот теперь макаронник, недоверчиво косясь на меня, пораженно затыкается, что дает княжне выговориться.
— Не помолвку, а сватовство, Леонардо! — с раздражением поправляет его Маша. — Мы не давали согласия, чтобы вы разбрасывались такими смелыми заявлениями и вводили наших союзников в заблуждение.
Значит, макаронники положили глаз на сокровище Морозовых? Честно говоря, не понимаю, почему, но при слове «помолвка», произнесённом этим римлянином, Жора агрессивно заквакал.