Прикольно! А вот с Ци-ваном я до сих пор лично не встречался, хотя наши отношения тянулись уже долгое время. Но первым делом — встреча с Главным жрецом Юпитерским.
Я не скрываясь отправляюсь в Капитолийский храм. Там меня быстро проводят в помпезный кабинет Тита Ливия. Этот огромный бородач, явно не привыкший к суете, протягивает мне стопку бумаг.
— Диагностические заключения по анализам вашего зверя, достопочтенный граф.
— Благодарю, Ваше Преосвященство, — жадно вцепляюсь я в документы. А что? Здесь был зашифрован по сути ключ к созданию искусственных зверей багрового уровня.
— Признаюсь, мы сами многое почерпнули из этих данных, — с достоинством поглаживая широкую, как лопата, ладонь, произносит Тит Ливий. — Но так и не поняли, как воспроизвести это в наших условиях. Нам просто не хватит знаний. В ваших руках, Данила Степанович, находится поистине ценнейшая тварь из всех возможных.
— С тварями мне вообще по жизни везёт, — киваю, рассматривая бумаги.
— Понимаю, — сочувствующе вздыхает Юпитерский. — Казематы Пятого легиона — не лучшее место для времяпровождения."
"— Да нет, там неплохо. Только душновато. Народу много, — я встаю, кладя документы в папку. — Всего доброго, Ваше Преосвященство. Об услуге помню. Сочтёмся.
— Конечно, конечно, — широко улыбается Тит Ливий, провожая меня к выходу.
Теперь меня ожидает встреча с самим Цезарем. В Палатинском дворце меня встречают десятки стражников. Правда, и без того я чувствовал себя не одиноким — на пути в Капитолийский храм за мной едва ли не взвод шпионов тянулся, словно шлейф.
Цезарь сидит в своём саду, поливая саженей апельсинового дерева из пластиковой лейки. Лысоватый старичок с добрым лицом, казалось, занимался этим делом всю свою жизнь.
— Здравствуйте, юноша, — улыбается он приветливо и указывает на пальмы, ломящиеся от плодов. — Прошу, угощайся финиками. Ты ведь телепат? Финики — самый сладкий фрукт. Содержание сахара в небольших плодах свыше восьмидесяти процентов.
— Да, сладкое мы любим, — с кивком срываю спелый фрукт и уминаю его, не стесняясь. Они действительно были вкусными — мягкими, сочными, словно тающими на языке.
— Скажи, юноша. Слышал ли ты слово «Аватар»? — вдруг спрашивает Цезарь, явно пытаясь поймать меня на эмоции. — От Юпитерского или от кого-то ещё?
— Неа, — продолжаю уминать финики. — А что за Аватар такой?
Цезарь же внимательно наблюдает за мной, едва не впивается взглядом. Э, не понял.