Ночное ветрило принесло потепление, и серые тучи, нависшие над городом, разродились к полудню редким мелким снегом. Выставленная наружу рука ловила пролетающие снежинки, и они таяли на ладони, превращаясь в крошечные слезки. Поплакать и мне, что ли?
После тяжелого разговора с Мэлом, я, захватив куртку, бросилась на чердак, чтобы без посторонних глаз пережить в одиночестве свое фиаско. Думаю, не спрячься я наверху, любой встречный понял бы, что меня бросил парень.
После оглядывания окрестностей, по которым успел соскучиться взгляд, пачка фотографий, презентованных Мэлом, была вынута из сумки и подверглась просмотру в хронологическом порядке.
Вывод напрашивался сам собой. Фотограф не знал.
Неизвестный фотограф ездил на достаточно быстрой машине, чтобы поспеть за сумасшедшим таксистом и не потерять из виду профессора-гонщика. У неизвестного фотографа имелся хороший фотоаппарат, чтобы стократно приблизить объектив без риска быть замеченным. У неизвестного фотографа нашлось время, чтобы отпечатать снимки в хорошем качестве и передать заказчику, который вручил их Мэлу.
Просуммировав слагаемые, я утвердилась во мнении, что за мной вел наблюдение профессионал. Хладнокровный и невозмутимый. Профессионал, которому наплевать, за кем гоняться по городу и проводить долгие часы в ожидании, сидя в машине. Потому что его наняли."
"Кто? Быть может, Эльзушка или Лизбэт? Вряд ли. Танцорша разрешила бы проблему проще, вцепившись мне в волосы в туалете, а у поклонницы профессора не хватит денег на услуги частного детектива, к тому же слежка за будущим мужем не имеет смысла, потому что девушка знает о широком диапазоне его ""интересов"".
Возможно, следопыта нанял Мэл, чтобы проверить честность своей девушки, или самое вероятное предположение - моей жизнью заинтересовались его родственники. Как долго за мной следили? День, два, неделю?
Я представила, как толстая пачка фотографий лежит на столе, а отец и дядя Мэла отбирают ""горяченькие"" кадры.