Sindroma unicuma. Книга 2.

Образное сравнение профессора произвело на меня впечатление, но гнетущее чувство осталось.

- Хорошо, - согласилась я неохотно. - Но если Мэ... Мелёшин не остынет? Он не отступится, пока не...

- Не волнуйтесь, Эва Карловна, - улыбнулся мужчина. - На провокации не поддамся. Ну что, убедил я вас?

- Убедили, - кивнула я неуверенно.

- Прекрасно. Продолжим.

Подойдя к окну, Альрик достал из небольшого металлического ящичка, уместившегося под телефонной этажеркой, фляжку, которую и вручил мне. Горлышко оказалось обклеено полоской из мягкого на ощупь материала, заходившей одним концом на корпус емкости.

Сбоку полоски появилась небольшая печать из белого сургуча, на которой стоял оттиск - маленький черный трезубец. Теперь не представлялось возможным открыть фляжку без того, чтобы не сломать печать и не разорвать полоску.

- Фляжка замурована. По резьбе проходит пломба, а знак трезубца подтверждает соответствие раритета информации, указанной в экспертизе.

- Спасибо! - поблагодарила я взволнованно.

- За что? - улыбнулся профессор.

- Это моя работа и мои проценты. Выполните свою часть сделки и получите заключение.

Фляжка вернулась к Альрику.

- Итак, вчера мы остановились на том, что отец забрал вас от матери, и больше вы её не видели.

- Да. Он заставил её подписать бумаги о разводе и отвез меня к тетке на воспитание.

- Где она проживала?

- Где-то в провинции. Небольшой поселок в глуши. Наш дом стоял у леса на отшибе. Пройдя краем поселка, можно было попасть к реке.

- Вы жили вдвоем?

- Да. Тетка всегда ходила в черном платье, наверное, носила траур.

Раз в месяц приезжал отец. Однажды он привез дефенсор* и велел никогда не снимать его.

- Как долго вы прожили у тетки?

- До восьми лет.

- А учеба? Школа?

- Меня не пускали. Научилась грамоте в интернате."

"На новом месте надо мной потешались и подшучивали все кому не лень - из-за необщительности, замкнутости, странностей и незнания элементарных вещей. Поначалу меня определили в группу умственно отсталых, но вскоре я догнала остальных детей в развитии, опровергнув прозвище ограниченной идиотки и не оправдав ожиданий тетки.

Позже, вспоминая о годах, прожитых в поселке, я пришла к выводу, что тетушка специально стремилась вырастить из меня придурковатую деревенскую простушку, изъясняющуюся на пальцах, невоспитанную и дикую. Перед приездами отца она наводила блеск и лоск и заставляла выучивать коротенькие стишки, чтобы продемонстрировать прекрасное образование, получаемое на дому без посещения школы.