Sindroma unicuma. Книга 2.

Как печатная машинка сумела выдать нечитаемую абракадабру?

""Гарантийный срок/число/количество/сумма генераций"". Прочитав, глаза расширились и долго не могли сузиться. Единица на десять в шестой. Миллион порций крепчайшего напитка отличного качества. Так и есть - упомянута полная генерация, то есть алкогольный гейзер забулькает лишь в опустевшей фляжке, а половинный объем заполняться не будет.

Меня пронзила жадность. Внезапно расхотелось разлучаться с коньячным чудом. Может, перейти с опта на розницу и продавать спиртное из-под полы на розлив?

""Период генерации"" - 30 мин.

Голова кругом. Это же кран с открытым вентилем! Собственный заводик на дому! Чем не повод для открытия подпольного бара?

Триумфом гениальности Альрика стала печать белого сургуча со скромным оттиском черного трезубца, расположившаяся внизу листа - какая же, как и на фляжке.

- Невероятно! - восхитилась я и, потеряв дар речи от переполняющих чувств, пожирала глазами результат профессорского труда.

- Оригинал заключения можно вынести из института, как и фляжку.

Возьмите вдобавок ксерокопию. Она сделана на бумаге из личных запасов, поэтому Монтеморт не откликнется. Советую отдать посреднику сначала копию для предварительной оценки и поторговаться, а затем заключать сделку и отдавать оригиналы.

- Да, - я завороженно уставилась на лист, не поняв ни слова из сказанного.

- Эва Карловна, - тронул за плечо мужчина.

- А? Что? Здорово, Альрик Герцевич! Вы волшебник!

Он принял комплимент, благосклонно улыбнувшись, и повторил речь.

- Как оцениваете фляжку?

- Дайте подумать, - профессор потер лоб. - С учетом того, что я давно отошел от дел... Инфляция, расходные материалы, двухсторонний риск... Не меньше двухсот тысяч.

- Ты-ысяч? - протянула я, не сразу вникнув в размеры суммы. Цифра, озвученная Альриком, приравнивалась мной к полету на Луну или куда подальше.

- Торгуясь, стойте на половинной доле от реализации, иначе посредник решит, что вы в безвыходном положении, и специально снизит цену или будет давить, требуя перераспределения процентов.

- Хорошо, - кивнула я, а в ушах стояло: ""Двести тысяч"". С ума сойти! Если профессор не ошибся в предположениях, после дележа долей у меня на руках останется пятьдесят тысяч. Мама дорогая! Да меня ухлопают при выходе из лаборатории!

Власть денег огромна, пусть они пока мифические. В каком-то полузабытье я вытерпела осмотр с замерами, взятиями, прослушиваниями и заглядываниями. Забыла обо всем, даже о ""колечке"" и о проблемах с Мэлом.