В повисшей тишине я затаила дыхание, молясь, чтобы стук бешено колотящегося сердца не выдал меня с головой. Время растянулось гусеницей, неторопливо ползущей на секундных ножках.
- Согласен, - кивнул, наконец, Алесс. - Двести пятьдесят. Скрепим уговор клятвопожатием.
Держите меня четверо! Верно говорят, что и от счастья падают в обморок.
Чтобы унять дрожащие ноги, я присела на краешек тумбочки.
- А когда будут деньги? - задала важный вопрос. После воскресенья денежное раздолье уже не понадобятся.
- Не знаю.
Не поймешь, то ли огорчен суммой сделки, то ли не нарадуется, что облапошил овечку вроде меня. А овечка, обрадовавшись без меры, решила показать напоследок вставную челюсть от пираньи и ляпнула новый блеф:
- Эксперт сказал, что по своим каналам реализует до выходных. Он может всё.
Сказала, и преступная душонка заплакала горючими слезами. Второй раз мне не простят излишнюю болтливость и оскорбительные намеки на неспособность быстро проворачивать сделки века.
- Да ну? - удивился рыжий, узнав о выдуманном всемогуществе ""трезубца"". - Проверим. Обожди чуток, треба перетереть с нужным перцем.
Пока парень общался по телефону с помощью мудреных жаргонных словечек, я делала вид, что мне глубоко фиолетово. Или розово. Или вообще бесцветно. Потому что поставила на кон всю свою удачу и ждала.
Наконец, гость наговорился.
- Бабло появится в пятницу, - осчастливил, засовывая телефон в карман штанов.
Скоро! Скоро! Скоро! Анонс уголовного преступления века! Чудесное погребение студентки под завалами банкнот!
От избытка чувств я готова была прыгать до потолка.
- Значит, пучком?
- Кем? - озадачилась я непонятным словом.
- Согласна, говорю?
Состроив задумчивую физиономию, я потерла подбородок и возвела глаза к потолку. Страсть как захотелось почесать ладони и погрызть ногти.
- Согласна.
Кто бы сомневался.
Таким образом, основные вехи сделки определились. Затем из тумбочки была извлечены фляжка с оригиналом экспертного заключения, и Алесс хмыкнул при виде доморощенного сейфа.