Риск поимки с поличным насыщал организм смесью адреналина и азарта ударными скачками.
Опустив жалюзи, я включила фонарик. Хорошо, что чистоплюй Ромашка поддерживал стерильный порядок в помещении, не то пыльная цепочка следов на полу выдала бы меня с головой.
Перед дверью запасника ноги невольно затормозили, а пальцы, протянутые к дверной ручке, замерли. Меня вновь одолели сомнения. Ромашевичевский вполне мог поставить капканные заклинания, беспокоясь за сохранность редких и дорогих ингредиентов. Дерзнуть или отступить? - заколебалась моя решимость.
В конце концов, я уже плыву по преступному течению и не собираюсь останавливаться в шаге до цели! Коли у нас неделя ставок, то смело поставлю на авось.
Выдохнув, я рванула дверь запасника. Выждав пару минут, в течение которых на меня никто не набрасывался, не стягивал в узел, не заматывал в паутину и не подвешивал за ногу вниз головой, - перешагнула порог.
Луч фонарика, пошарившись по полкам, выхватил нужные бутыли и банки с ингредиентами.
Стекло скупо звякало, жидкости тихо булькали.
Лишь один раз я застыла с трепыхающимся сердцем и открытым флаконом в руке. Мне почудились шаги в коридоре. Выключив фонарик, обратилась в слух, а в голове застучало: если меня схватят, немедля выпью яду, чтобы избежать позора, благо всё необходимое под рукой.
Минуты летели, мухоморный концентрат испарялся, щекоча обоняние кисловатым запахом. Наконец, крышка флакона была закручена, а отобранные ингредиенты составлены в корзинку. В лабораторном кубе при свете фонарика компоненты смешивались, доливались, взбивались, нагревались и растирались. Я не стала облачаться в халат и бахилы, предположив, что у Ромашевичевского каждый комплект на счету, и недостачу легко обнаружат.
Хорошая вышла мазь. Как и полагается - прозрачная, густой консистенции и с легким кирпичным оттенком.