В оставшиеся до встречи минуты я, забежав в туалет, выплескала на лицо ведра три или четыре холодной воды из-под крана.
Большой формат книги понадобился парню не для того, чтобы восторгаться масляными пейзажами и натюрмортами. Рыжий поставил раскрытый альбом торцами, отгораживаясь от бдительной Бабетты Самуиловны и остального мира. Последовав его примеру, я закрылась справочником по матмоделированию.
- Так получилось. - Партнер выложил из сумки толстый футлярчик и подвинул ко мне. - Открывай.
Черный футляр с закругленными бочками на ощупь был пошит из плотного и шершавого материала и открывался с помощью замка-молнии.
- Материал задерживает все виды излучений, в том числе и волны, - пояснил рыжий, по-своему истолковав заминку. - Так что рентгенить не получится.
Подхватив язычок, я потянула влево и под откинутой крышкой футлярчика обнаружила плотно уложенные прямоугольные пачки, утянутые в целлофан и перевязанные сложной решеткой из бумажных ленточек. Самое время сглотнуть.
- Пересчитывать будешь? - поинтересовался шепотом парень.
На каждой ленточке были нарисованы замысловатые узоры, поверх которых медленно ползла непрерывная строчка: ""Первый правительственный банк"". Из-под ленточек, обхватывающих крайнюю пачку с банкнотами, проглядывала цифра 100.
Сейчас упаду. Купюра в сто висоров!
Алесс сокрушил, сказав:
- Двадцать пять, и в каждой по десять штукарей. Сто на сто.
- Вижу, - кивнула я, стараясь из последних сил, чтобы голос не дрожал.
Пересчитала пальцем пачки, сбившись два раза и начиная подсчет заново. Ну и пусть рыжий посмеивается. Я таких денег в помине не видела. Не знала, что они могут существовать, сконцентрировавшись в одном месте и в сумасшедшем количестве.
Алесс не посмеивался. Он сидел с сосредоточенным видом.
Так и есть. Ровно двадцать пять пачек. И в каждой по десять тысяч. Тысяч!
Ой, мамочки! Сейчас у кого-то приключится истерика.
- Всё устраивает? - поинтересовался парень.
- Ага. - Я зачарованно уставилась на бегущие по бумажной ленточке буковки, и мое согласие завершило сделку.
- Ладно. Бывай.