Но пойми: если будешь успокаивать нервы так, как делал это в последнюю неделю, - долго не протянешь. Забудь о ней. Встретились - разбежались. Ты имеешь другую, ее имеет другой. Селя ви.
- В смысле?
- Ты о чем?
- Ты сказал: ""Её имеет другой"". Кто?
- Это в философском смысле, не лепись к словам.
- Нет, ты ответь. Кто это?
- Да я образно выразился.
- Мак, мать твою, не выкручивайся. Если знаешь - скажи, пока не стало хуже.
- Отвали. Накурился какой-то чумовени.
- Значит так.
- Куда? Ночь на дворе. Завтра поедем, как проспимся.
- Сейчас. Пакуй чемоданы.
- С дуба рухнул, друг? Чего завелся? Из-за того, что я сказал? Забудь. Случайно вылетело.
- За случайности вставляют новые зубы. Едем.
- Обалдеть, - пробурчал Мак. - Зачем ехать, если сам сказал, что ""всё, абзац""?
- Далее начинается с красной строки, - сказал Дэн, вернувшись в комнату. - Видишь же, что бесполезно. Уперся и не сдвинется.
- Ну, так переубеди. Не хочу морозить имеющиеся в наличии достоинства. Хотя бы до утра, а?
Через полчаса злой Мак захлопнул багажник ""ласточки"" и сказал вполголоса Дэну:"
"- Ни хр*на он не успокоился. Может, дать ему по башке чем-нибудь потяжелее, чтобы отшибло память?
- Не поможет, - ответил тот, поглядев на сосредоточенного Мэла. - Горбатого могила исправит.
Через десять минут компания покинула курорт Моццо.
__________________________
висы* (разг.
16.1
Тихое пиликанье оторвало чугунную головушку от подушки. Хорошо, что накануне была выбрана приятная для слуха мелодия, а не истерично вопящий сигнал будильника. Свесив ноги с кровати, я потянулась.
И приснится же дребедень. Полночи меня носило то ли на драконе, то ли на крылатом ящере, оседланном как лошадь, а где-то внизу профессор и Стопятнадцатый, с крайней озабоченностью на лицах, кричали: ""Заходи в вираж! Сейчас врежешься!"".
Зачем потребовалось наматывать круги - непонятно, но послушно натянув удила, чтобы осадить животное, я вдруг поняла, что лечу не на драконе, а на бревне, обмазанном чем-то жирным и черным, с дистрофичными крылышками как у жареного цыпленка.