- Наверное, мы о разных девушках говорим. Определенно, это не та Аффа, которая моя соседка."
"- Пойми, она такая, - поведал скорбно парень и схватил с подноса два блинчика. Один целиком запихал в рот и принялся жевать с грустным видом, а второй протянул мне.
Я положила предложенный блинчик поверх стакана с соком. Неспроста мне подсовывают всякие съедобности с утра пораньше. Наверняка заговорщики успели что-то подсыпать в еду или подмешать.
Макес проглотил блинчик и замолчал. Я посмотрела на него искоса. Парень строил страшные рожи Мелёшину, мол, крыска не хочет жрать отраву.
- Но хуже всего то, - наклонился ко мне Макес, положив руку на спинку стула, и оказался совсем близко, в нескольких сантиметрах, - что меня никто не понимает. А ведь я имею тонкую страдающую душу, - вздохнул он горько.
Надо же, каков страдалец. А парень продолжал делиться сокровенным.
- Все видят во мне легкомысленного и недалекого, - тут он разломил о тарелку творожный коржик.
Заслушавшись стенаниями, я непроизвольно откусила кусочек, но тут же опомнилась и водрузила несъеденный коржик на блинчик, устроившийся на стакане с соком. Мельком глянула на Мелёшина и поразилась выражению его лица. Он сидел, напрягшись, и, сжав вилку в кулаке, с неприязнью глядел на Макеса. Узкие ободки радужек посветлели, став практически белыми.
Может быть, Мелёшин хотел попробовать блинчик и коржик? Или злился, что идеальный план по моему отравлению затрещал по швам?
Макес разошелся. Его рука перекочевала со спинки стула ко мне на плечо, приобняв.
- Мне одиноко. Еще не родилась та девушка, которая смогла бы меня понять, - пригорюнился парень. - Но я чувствую, что могу поделиться с тобой проблемами, и ты поймешь.
Я осторожно положила остаток булочки на половинку коржика. Пирамидка подросла и неустойчиво зашаталась.
- Видимо, мне уготовано судьбой одиночество, - вещал Макес трагическим голосом, одновременно жуя. - Если бы нашлась на белом свете девушка, которая разделила бы со мной...
Бах! Мелёшин вмял вилку в стол, и я подскочила от неожиданности.