Почему? - спросил Мэл, приклеиваясь ко мне глазами, и под его взглядом желание сбежать начало таять как лед в тридцатиградусную жару.
Я сообразила, о чем он спрашивал. Почему ему предпочли другого? Почему отвергли? Чем хорош мифический соперник, в отличие от него, Мэла?
Хотя бы тем, что ты носишь фамилию Мелёшин! Ты - сын своего отца, который в любой момент растопчет меня, не задумываясь.
Мэл нахмурил брови:
- Это из-за денег, да? Я дам больше.
Все покупается и продается, - сказал его взгляд.
Меня затрясло.
- Мелёшин, отойди, или я за себя не отвечаю, - процедила, отпихнув его локтем.
- Неужели оскорбил? - сощурился Мэл, не реагируя на тычки. - А телефончик тебя не оскорбляет? Шепни, кто меценат.
- Сама заработала! Снадобья продавала, конспекты разные...
- Врушечка моя, - протянул Мэл, наклонившись, и его близость обволокла сродни наркотическому мареву.
""Его"" врушечка! - обдав жаром, слова обожгли мои щеки. Будто по шерстке погладили - не удержусь и замурлычу.
Я подалась назад.
- Что хочешь, то и думай. Пусти!
- Боишься?
- Вот еще!
- Хорохоришься, но пропахла страхом.
- Потому что ты угрожаешь!
- И не думал, - с неожиданной мягкостью опроверг Мэл, покачав головой, и я зачарованно уставилась на его губы, впитывая идеальную очерченность линий рта и подбородка.
Черт, где моя ненависть? Срочно её на поверхность!"
"- Помнишь, после... ну, случая в библиотеке... ты сказал, что не хотел, а я заставила... сделать это, - выдавила, смутившись непонятно почему. - Это правда?
- Нет, - улыбнулся Мэл мимолетно. - Очень хотел. С первого дня, как увидел.
- Не понимаю. Зачем сказал, что не хотел, если хотел? - промямлила я, задыхаясь. Гипотеза о внушении сдулась ветром как хлипкий шалашик.
- Я этого не говорил.
- В столовой мне послышалось именно так.
- Папена, у тебя удивительная способность изворачивать смысл, как тебе выгодно, - хмыкнул Мелёшин. Это у меня-то?! - Ты услышала, что хотела, хотя я подразумевал другое. Есть те, что годятся для пустого глянца, а есть те, которых хочется... - замолчал он, не договорив.