В голове возникали картинки одна ужаснее другой: как Мелёшин с налитыми кровью глазами душит Тёму или как запинывает скорчившегося на снегу парня.
Перескакивая через ступеньки, я выбралась на поверхность, разгоряченная подвальным теплом, и окунулась в обжигающий холод зимнего вечера. Наматывая на ходу шарф, ринулась к толпе под тусклым фонарем, окружившей угол здания.
- Пустите, - продиралась. - Пропустите же!
Народ не спешил вступаться и разнимать дерущихся. Наоборот, у каждой из сторон нашлась своя группа поддержки.
- Тёмыч, врежь ему по наглой харе! - подзуживали одни.
- Размажь его по стенке, Мэл! - кричали другие.
Окинув противников беглым взглядом, я выдохнула с невольным облегчением. Во-первых, Тёма оказался не слабаком и дал отпор, о чем свидетельствовал кровоподтек на скуле Мэла. Во-вторых, порадовалась тому, что ошиблась в фантазиях, присвоив Мелёшину наклонности маньяка.
В это время Мэл размахнулся и ударил Тёму в челюсть. Тот отлетел в снег.
Толпа возбужденно взревела.
- Тёма! - закричала я, но мой писк потонул в воплях зрителей.
Конечно же, меня никто не услышал.
- Мэл, засвети ему в оба! - надрывался в первых рядах Макес.
Тёма поднялся на ноги и, пошатываясь, встряхнул головой, восстанавливая координацию и четкость зрения, а потом ринулся на Мелёшина и, утянув за собой, повалил его в сугроб. Катаясь в снегу, дерущиеся успевали наносить друг другу удары. Они же убьют друг друга!
Выскочив в круг, образованный зрителями, я кинулась растаскивать схватившихся парней.
- Бесполезно! - закричала девушка. - Они не соображают. Не лезь, а то и тебя зашибут!
Неужели она предлагает стоять и любоваться зрелищем взаимного убиения?
Я лихорадочно раздумывала.
Может, разнять заклинанием? Но каким? - вспоминала судорожно. Любое из освоенных мной вслепую, вряд ли помогло бы.
- Сделай piloi candi*! - вцепилась я в девушку. - Чтобы их хорошенько шибануло, а?
- Здесь нельзя применять заклинания, - с жаром возразила Аффа.