Поменяй цвет и длину волос, приспособив паричок, спрячь глаза за темными очками, и лопушки-папарацци не заметят, что рыбка ускользнула из сетей.
Хотя интерес репортеров упал, в прессе регулярно появлялись наши с Мэлом фотографии — две-три штуки в неделю. Кадры, ухваченные случайно или исподтишка, были тем интереснее для читателей, что являли миру романтичность наших отношений. Вот на банкете Мэл наклонился к моему уху и что-то рассказывает, а я улыбаюсь, слушая. Или мы стоим на лестничном пролете в Опере, и Мэл держит мои руки в своих.
После истории в ресторане «Ривьера» Мэл согласился на лаборантство и на получение сlipo intacti*. По замыслу Вивы я должна была показать своему мужчине, чего он лишился, ограничив мою свободу. Мол, сюрприз не удался бы при неусыпном бдении охранников и под контролем Мэла. А вот будь у меня щит, я бы развернулась вширь и вглубь.
Но Мэл не понял намеков. Он пережил немалое потрясение, приехав домой и прочитав анонимную записку.
— Тебе и дэпы* — не преграда, когда начинаешь искать приключений на свою… голову, — заключил Мэл. — Пусть уж тебя обеспечат защитой. Да и мне станет спокойнее.
Поэтому из тысячи зол он выбрал, по его мнению, наименьшее.
Сlipo intacti* позволил ходить по институту без опаски получения коварного заклинания в спину. Правда, мне понадобилось время, чтобы вернуться к прежней самостоятельности, потому что я успела привыкнуть к невозмутимым охранникам, защищающим тылы.