— А… новый архивариус видит волны? — спросила с заминкой.
— Вопрос затрагивает личную тайну сотрудника института, — ответил мягко Генрих Генрихович. — Могу лишь сказать, что он родом не с западного побережья.
Жаль. Признаться, мелькнула мыслишка. Зарплата маленькая, ответственность большая, работы невпроворот. Только особо нуждающийся ринется на предложенную должность. Или невидящий, считающий каждый висор. Почему бы ему не оказаться родом из тех же мест, что и мой бывший начальник?
— А как быть с Нектой? С тем, кто укусил меня? — показала я палец с капитально исчезнувшим «колечком».
— Что ж, Альрик поступил правильно, — заключил декан, подумав. — Это ваша рука и ваш палец. Было бы некрасиво держать вас в неведении относительно природы рисунка. Есть причины для беспокойства? Проявились тревожные симптомы?
— Нет. После лечения в стационаре рисунок пропал и больше не появлялся.
— Чтобы узнать больше, мы всегда можем организовать обследование у Альрика Герцевича.
— Нет, спасибо, — ответила я поспешно. — В этом нет необходимости.
— Жаль. Альрик рассказал бы поболе меня. Могу предположить, что презент таинственного жителя больше не проявится. Существо, обитавшее в подвалах, погибло.
— Как?! — упала я в кресло для посетителей. Ведь одним из дел, осуществленным без неусыпного контроля охранников, стал визит к коридорному ответвлению неподалеку от архива. Из темноты тянуло затхлым теплым воздухом, но никто не встретил меня и не обнял беспросветностью ночи — ни через десять минут и не через двадцать.
"Стопятнадцатый рассказал вкратце историю гибели существа, подарившего мне странное «колечко». Оказывается, житель подземелья по неосторожности сгорел в электрическом свете. Вот почему он жил в темноте, а зону его обитания оградили ярко освещенными коридорами.
Известие о печальном исходе Некты наложило отпечаток на настроение, ввергнув меня в меланхолию.