— Кеша, маршрут какой будет? — спросил я.
— По старой и доброй традиции, он будет другим. Предлагаю лететь не вдоль дороги.
— Согласен, — ответил я, вырулив на полосу.
После разрешения на взлёт, начал поднимать рычаг шаг-газ. Ми-8 слегка встрепенулся и оторвался от полосы. Только я начал разгонять вертолёт, как вперёд нас вышли Ми-28, отстреливая тепловые ловушки.
— Скорость 100, отворот влево на курс 250, — произнёс я в эфир, отклоняя ручку управления влево.
Плавно вошли в разворот. Ми-28 не отстают, а в эфире подозрительно тихо.
— На аэродроме куча техники, а никто за последний час не взлетал. Странно, — подумал я, выравнивая вертолёт на расчётный курс.
— Может, регламенты у них? — предположил Кеша."
"— Сразу у всех? Сомневаюсь. Если только не в голове регламенты, — ответил Виктор.
Маршрут и правда пришлось прокладывать с учётом буквально каждой сопки или холма. Поскольку теперь пункт нашего назначения был известен всем, скрытно подойти крайне сложно.
— 10-й, 11-й — борт порядок? — запросил я у сопровождения.
— Подтвердил, — ответил Рубен, а его ведомый повторил ту же фразу следом.
Окрестности Хамы были уже совсем рядом. Осталось только запросить разрешение на подход к «точке» и посадку.
— Хама-подход, 202-му, — запросил я, но в ответ тишина.
Ещё один запрос и тоже никто не ответил.
— Спят? — предположил Кеша.
— Время обеда. Кто ж спит-то сейчас? — ответил ему Виктор.
— 202-й, я Хама-подход, разрешил вам следовать с курсом на мою «точку», — ответил диспетчер.
— Понял вас.
Продолжаем лететь на предельно малой высоте. Рядом с нами небольшая река Вади-Даурет, вдоль которой и нужно будет нам пройти.
— Другого пути нет. Иначе будем забираться высоко. Там город, — показал Кеша на саму Хаму.
Повторили один изгиб реки. Второй прошли плавно. Как-то уж слишком напряжённо выглядит Кеша. У него прям с кончика носа капает пот.
— Иннокентий, в чём дело? — спросил я, выводя вертолёт из очередного разворота.
— Волнуюсь.
И не зря…
Краем глаза увидел, как слева на земле появился столб дыма. Тёмная точка начала движение в нашу сторону.
— Отстрел, — скомандовал я.
— Вижу слева пуск! — тут же в эфир крикнул ведомый Хачатряна.
Ручку отклонил вниз, снизившись ещё ниже к водной глади.
— Вижу ещё справа. 202-й, уходи за сопки, — прозвучал голос Рубена.
В зеркале были видны вспышки ловушек, а с борта Ми-28 стартовали неуправляемые ракеты.
Ещё пуск! И начал работать пулемёт.