Только не в самом обычном месте.
— Слева наблюдаю. На дне ущелья, — доложил я в эфир.
Оранжевый купол и правда лежал будто в глубине хребта. Совсем небольшая площадка находилась среди скал. Одна часть была отвесная, а вторая, будто срезанная под углом.
Правильным бы было высадить группу и, чтобы они уже дотащили сбитого лётчика к вертолёту. Но у нас топливо так закончится.
— 202-й, я 10-й. У меня маловато «лимонада». Надо быстрее решать, — доложил об остатке топлива Хачатрян.
— 202-й, у 11-го аналогично. Минут на пять ещё.
Вызывать ещё один экипаж — тоже не самый быстрый вариант.
— Работаем пять минут. Захожу на посадку, — сказал я в эфир, и резко развернул вертолёт, чтобы зайти со стороны менее крутого склона.
— Командир, да тут самый настоящий колодец, — запереживал Виктор, чуть сильнее схватившись за свою сидушку.
Переживать начал и Кеша.
— Сан Саныч, а мы как туда сядем?
— На вертолёте, Иннокентий. Витя, кидай дымовуху, — дал я команду.
Бортач сбросил дымовую шашку, чтобы определить ветер.
Мы выполнили проход над ущельем. Шашка уже задымилась, а дым от неё начал подниматься вертикально.
— Штиль. Садимся, — ответил я и стал гасить скорость.
Вертолёт начал замедляться. Скорость 80 на приборе, но до посадки ещё много. Дно этого крупного ущелья хорошо просматривается.
— До площадки 300. Скорость 50, — продолжал отсчитывать Кеша параметры.
Вертикальную скорость на снижении держу не выше 3 м/с. Ветер начал слегка раздуваться, но пока вертолёт устойчив.
— Высота 35, — подсказывал Виктор.
Ми-8 продолжал трястись. Правая педаль уже почти на упоре, а до земли ещё 30 метров.
— Скорость 20, высота 20… 10… 5
Аккуратный и «нежный» толчок я почувствовал снизу. Сели. Половина дела сделана.
Группа Лютикова быстро выбежала, направляясь к катапультировавшемуся лётчику. Трое прикрывали своих товарищей, пока они добирались до раненного. Сбитый лётчик лежал среди камней и был совершенно неподвижен.
Быстро сирийца доставить на борт у группы огневого прикрытия не получилось. Его аккуратно положили на брезентовые носилки и только потом понесли в вертолёт.
Когда его погрузили на борт, начали запрыгивать и остальные.
— Порядок! — услышал я громкий голос Лютикова.
Теперь осталось только взлететь. А это тоже не самое лёгкое.
— Взлетаем, — произнёс я, начиная поднимать рычаг шаг-газ.
Надо подняться повыше, чтобы начать разгон. Высота уже 20 метров, но разгоняться ещё рано. Можно не перелететь одну из скал.