— 201-й, как обстановка? Борт управляется? — продолжался опрос в эфире.
Оператор с Як-44 передавал запросы от Мулина.
— Управляется. Пускай встречу готовят в Хама. Нужна команда техпомощи, пожарные и вооруженцы. Желательно наши.
— Понял вас. Уже вылетели в вашу сторону, — ответил ему оператор.
— Спасибо, — спокойно сказал Тобольский, но в его голосе чувствовалось напряжение.
Думаю, что после посадки он всё выскажет первому попавшемуся сирийцу. По мне так нас просто решили сегодня «слить».
Посадку на аэродроме выполнили спокойно.
— Отсюда должно было вылететь наше прикрытие. Все вертолёты зачехлены, — сказал в эфир Тобольский.
На стоянке и правда много Ми-8 и Ми-24, но их никто и не готовит к вылетам.
— 202-й, с прибытием. Выключение по готовности, — мило сказал мне в эфир местный руководитель полётами.
— Выключаюсь. Всех благ, — ответил я и сразу выключил радиостанцию.
"Вертолёт Тобольского стоял от моего в сотне метров и уже был обесточен. Олег Игоревич открыл дверь кабины и спрыгнул на бетон.
В это время в нашу сторону двигались две машины с сирийскими военными номерами. Наверняка местное руководство отправило нас встретить.
Я быстро вылез и закрыл дверь кабины. Советских техников или солдат здесь не было, так что нужно самим будет охранять вертолёты.
— Как аппарат, Саня? — спросил у меня Тобольский, когда я подошёл к нему.
— Во! — показал я ему большой палец.
— А я вот свой даже распробовать не успел. Первая же очередь и попали в двигатель.
— И ведь пробили же. А я смотрю, огненная вспышка и вас нет.
— Всё как-то в один момент случилось. Я ж то же самое подумал, когда тебя не увидел. А потом голос в эфире услышал. Так что из передряги мы выбрались, но вертолёт один встаёт у нас «на прикол».
На посадку заходила пара Ми-8 в сопровождении двух Ми-28. Похоже, что это прибыли наши специалисты.
Но ещё раньше них прибыли хозяева базы. Сирийские машины остановились недалеко от нас. Оттуда вышли несколько человек в лётной и технической форме.
— Друзья! Как мы вам рады! — сказал на русском языке самый первый из них, двигаясь к нам.
Он был высокого роста, худой, и от него пахло весьма неплохими духами. На руках золотые часы. Один из передних зубов блестел на солнце золотым отливом. Ещё и солнцезащитные очки были у этого сирийца явно некитайские.