Воровать еду у детей? Пусть не у них лично, но я уверен, из-за него они начнут рано или поздно голодать. А сам он мог бы легко покрошить пару мертвецов, и с них получить минимум одну картофелину.
Но я еще некоторое время решил понаблюдать. Мало ли что. Но больше особо ничего не узнал. Этот парень встретил начало апокалипсиса в сизо. Собственно потому и не выбрался на улицу.
Впрочем, как и все здесь. Для того, чтобы выйти на улицу, дежурный должен нажать на кнопочку. Либо сотрудники должны сами на выходе приложить специальную карту к считывателю.
Из сотни человек выжили всего двадцать. Когда в здании началась мясорубка, лишь несколько полицейских сориентировались вовремя, и смогли разобраться с мертвецами раньше, чем те сожрали всех выживших.
— Не по понятиям ты это, начальник… — вырвал меня из раздумий ослабший голос зека. Или зеками они считаются только после суда? В любом случае, для меня это не играет роли.
— Верни жрачку, гад! — снова заорал здоровяк, но бить того не стал. Судя по всему, боится прикончить ненароком.
— А сколько своровал-то? — я материализовался в углу, как можно дальше от бугая, и спокойно спросил его.
— Пять картофелин! — рявкнул, махнув в мою сторону громила, а затем завис на секунду, и удивленно уставился на меня, — А ты кто?
— Пять картофелин… Хорошо!
Я растворился в воздухе, и пока бугай не пришел в себя, появился около зека.
*Чиньк!*
Инвентарь увеличен + 5 кг.
Легкое движение руки, и одной проблемой меньше. И плюс пять кило. Появился я лишь чтобы нанести удар и бросить на пол шесть картофелин. Одну за то, чтобы они вынесли труп куда-нибудь. Любая работа должна оплачиваться.
Громила снова опешил, но через полсекунды разразился ором. Он бегал по комнате и хватал руками воздух, думая, что я невидим. Пришлось несколько минут повисеть в воздухе, наблюдая за его потугами. И только когда он успокоился, я появился снова.
— Успокойся, картофелины я тебе отсыпал. Вон, на полу лежат. — сказал я, встав в противоположном от него углу.
— Да ты кто, мать твою? — снова заорал он, но теперь не так громко.
— Карлсон, лять. Который живет знаешь где?
— Где? — нахмурился он.
— На крыше. Стыдно не знать, — покачал я головой. — Ты это… Есть еще такие ублюдки? Готов заплатить за каждого по пять картофелин.
— А? — сначала не поверил своим ушам он. Но повторять не пришлось.