Тянущую систему блоков передвинули дальше, и люди вновь встали на свои места у ворота. Гэнт начал запевать, и медленно, но уверенно матросы зашагали вокруг ворота, а шхуна дюйм за дюймом стала снова продвигаться.
К утру послышался неожиданный крик из леса, а потом — приветственный хор команды. Данкан Поуп с Бойером привели дюжих индейцев-тлингитов. Во главе их был сам вождь Катлеч. Он широко улыбался и держал перед собой вытянутую вперед руку — он как-то видел, что так делают белые — пальцами второй он гладил красную фланель рубашки, которую в прошлом году ему прислал из Сан-Франциско Лабарж.
Измученных матросов сменили у ворота тинглиты. Оставшиеся индейцы тянули и толкали корпус корабля, а другие — убирали кусты и молодую поросль с его пути.
А туман держался — его серые, клубящиеся клочья, подобно призракам, цеплялись за деревья. Воздух был сырой и холодный.
Елена помогала коку готовить чай и бутерброды и разносила их и матросам, и тинглитам; завтрак они готовили у костра, разведенного на просеке.
Весь в поту, усталый, Жан с благодарностью принял чашку. Держа ее в обеих руках, он пытался отогреть онемевшие пальцы, было так холодно, что при дыхании шел пар.
— Елена, вы настоящая женщина, — сказал он. — Никогда не думал, что встречу Великую княгиню, разносящую чай моей команде.
— Почему бы Великой княгине не побеспокоиться о ее.
Она обошла костер и подошла к Лабаржу.
— Жан, у нас получиться? Как вы думаете?
— Если рассеется туман — мы попадем в беду. В противном случае... Ну, дело у нас идет. По-моему, нам это удастся, иначе мы не стали бы и пытаться.
— У нас была другая возможность?
— Нет.
Шхуна двигалась теперь более уверенно. Индейцы привезли из деревни свой жир в бочонках, и теперь они доставали жир из байдарок и, не жалея, смазывали им салазки.
"Жан возвратился к вороту и в течение часа мерно ходил вокруг. Когда его сменил Коль, он снова пошел проверять натяжку тросов и блоков. А также, на всякий случай, велел вырезать два прочных и длинных шеста.