— Вы с ним знакомы?
Глаза Ирины сверкали от возбуждения и любопытства.
— Да... да, знакома. Я хорошо его знаю. Я люблю его.
— Вы могли бы не говорить этого. Я вижу. — Ирина снова посмотрела на Жана. — Да, без этой бороды, постриженный... — Она бросила взгляд на стоящую рядом Елену. — Поэтому вы и вернулись? Вы знали, что его переведут в Ситку?
— Я вернулась с надеждой, — ответила Елена.
Жан зябко повел плечами под тонким пальто. Он посмотрел на толпу зевак и вдруг увидел Елену.
На секунду, сбив шаг, он остановился.
— Нет! Нет, Елена! Вы не должны! Я устрою...
— Если хотите что-то устроить, — издевательски прозвучал холодный голос, — устраивайте побыстрее. Завтра он идет под суд.
Барон Поль Зинновий растолстел, его жирная шея не вмещалась в тесный воротник мундира, взгляд стал циничнее и жестче.
— Что вы здесь делаете? — требовательно спросила Елена.
— Так я же ревизор, — сказал он, — в мои обязанности входит исправлять допущенные ошибки, судить провинившихся и увольнять бездарных чиновников, но прежде всего судить.
— Разве вам недостаточно того, что вы с ним сделали? И со мной?
— С вами? — Его брови вопросительно поднялись. — С вами, княгиня?
— Вы убили моего мужа. — Елена говорила медленно, с презрением; она услышала, как приглушенно вскрикнула Ирина.
— Слабость женщин — в чрезмерном воображении, однако если желаете познакомиться с реальностью, можете придти как мои гости на суд над Жаном Лабаржем за кражу, контрабанду и убийство.
Глава 36
Зал суда был до отказа набит любопытными. Поскольку в Ситке было мало развлечений, суд, проводимый бароном Зинновием в качестве ревизора, вызвал необычайный интерес.
Лабарж сидел, закованный в цепи, внутри небольшого огороженного пространства. Ему разрешили побриться и как следует почистить одежду. Здесь и там в толпе присутствующих Жан замечал знакомые лица, но выражение их не было ни доброжелательным, ни сочувствующим. Здесь он был один.
Однако, Елена была здесь.