— Что вам угодно, джентльмены?
— Бутылку мадеры, — сказал Зинновий. Он смерил О'Брайена своими холодными глазами.
Владелец салуна улыбнулся.
— Да, сэр! У нас есть как раз то, что вам нужно. Мы готовы угодить любым вкусам, не так ли, мистер Дюан?
Он сам принес вино и стаканы и склонился над столом, наливая мадеру гостям; Дэнни О'Брайен был знающим человеком, и эти трое явились к нему не без причины. Он уже имел дела с Дюаном и Вебером. В конце концов, он был известен им как человек, который во время выборов может обепечить пятьсот голосов, при условии, если некоторые парни будут голосовать несколько раз.
О'Брайен положил руки на стол.
— Может быть, желаете девочек? Есть на любой вкус. Только назовите и...
— Нет. — Дюан перешел к делу. — Мы хотим поговорить с Вули Кэрни. О'Брайен быстро продумал ситуацию. Кэрни был бывшим австралийским заключенным, который хвастался, что может избить в драке любого. Он убил одного заключенного, потом — охранника при побеге, а в Сан-Франциско он убил по меньшей мере одного человека прилюдно, кулаками.
Кэрни положит деньги в карман, а О'Брайену не достанется и цента.
— Кэрни? — с сомнением спросил он. — Последние несколько дней его не было видно. — Он понизил голос. — Кто этот джентльмен, которого вы хотите проучить? Я знаю нужных парней.
Вебер заерзал на стуле. Он немного вспотел.
— Жан Лабарж.
Зинновия удивило внезапно изменившееся выражение лица О'Брайена. Владелец салуна выпрямился и провел языком по губам.
— Стало быть, Лабарж? Вам для этого наверняка понадобится Кэрни. Или, может быть, трое из моих парней.
— Трое? — вопросительно поднял бровь Зинновий.
— Он крутой человек, этот Лабарж. Большинство моих парней не захочет иметь с ним дело, но я знаю троих, которые сделают эту работу, и никаких промашек.
В глазах Зинновия появился лед.
— Если случится промашка, — сказал он спокойно, — я велю вас застрелить.
Пораженный О'Брайен снова посмотрел на Зинновия. Этот человек не шутил.
— Хотите, чтобы его избили? — спросил он.
— Я хочу, чтобы он на некоторое время вышел из игры. — Зинновий взял переговоры на себя. — Пусть его изобьют, но в добавок сломают руку или ногу. Я также хочу, чтобы его склад, где он держит пшеницу, сгорел дотла.
О'Брайен нерешительно помолчал.