Если они окажутся в тупике, тогда не останется ни одного шанса на спасение, потому что Зинновий может спокойно встать на якорь и не спеша расстрелять их из пушек, причем сделать это с величайшим удовольствием.
Он стоял, расставив ноги, чтобы компенсировать качку, и ждал своего часа. Море испещрили белые шапки пены, с гор сходили ледяные потоки воздуха. Все молчали, пока Ларсен, бросив взгляд через плечо, не сказал:
— По-моему, получилось.
Жан моментально передал ему штурвал. Он прошел к носу, оглядывая море и метки на утесах.
— Курс на остров, — указал он. — Если скроемся за ним, русские нас не найдут.
Коль стоял на корме с биноклем и с тревогой наблюдал за приближающимся проходом между островом Аннетты и подводным рифом, но патрульного корабля там не было. Темно-зеленые берега острова были теперь совсем рядом, и Жан различал даже ветки деревьев. В скалах посверкивали прожилки кварца, в самом конце росли несколько искореженных ветром сосен.
Коль неожиданно выкрикнул: — «Лена» за кормой, кэп! Она приближается!
— Думаешь, она видела нас?
— Сомневаюсь. Если они нас не видели, им придется обыскивать другие заливы, прежде чем они примутся за этот.
— Зинновий знает, что я не люблю ждать. Он пойдет прямо сюда.
Жан обвел шхуну вокруг зарослей бурых водорослей, надеясь, что с «Лены» их не заметили. Впереди появилась полоска темной воды, и он направил «Сасквиханну» к ней, бормоча неслышные молитвы, чтобы проход оказалась таким же глубоким, каким выглядел.
"Над истерзанными грозами хребтами опускались темные громады облаков, и серое, нахмуренное море лизало узкие песчаные пляжи и голые, черные скалы. Это была сильная земля, хорошая земля, нетронутая на протяжении тысяч лет. Справа над водой мелькнула черная, скалистая, блестящая арка, похожая на прыгающего дельфина, а коричневые полосы водорослей несли молчаливое предупреждение о скрывающихся в море подводных камнях.