Великолепие и эгоизм всегда присущи храмам даже с прекрасной архитектурой, но древние строители не знали этого языка. Время разрушило стены, свобода в течение столетий позволила деревьям пробить крышу и ворваться в ворота с аркой, точно незваным гостям. Однако красота сохранилась – как и то, что возвели здание не люди – и очень долго никто не решался нарушить молчание.
– Мы все-таки сюда добрались, – наконец сказал Джошуа, его голос прозвучал торжественно, и одновременно в нем слышалось возбуждение.
– Это не навсегда, принц Джошуа, – мягко заговорила Джелой, словно ей не хотелось разрушать его настроение, но принц уже уверенно направился через вершину к белым стенам."
"– А нам и не нужно оставаться здесь навсегда, – ответил он. – Но сейчас мы будем в безопасности! – Он повернулся и помахал рукой остальным, чтобы они следовали за ним, а потом огляделся по сторонам.
Он поскакал к белым стенам, на которых появилась синева. Приближался вечер. Остальные последовали за ним, негромко разговаривая между собой, а их лошади шагали по волновавшейся траве.
Глава 25. Лепестки на штормовом ветру
– Глупая игра, – сказал Саймон, – в ней нет ни малейшего смысла.
Адиту приподняла бровь.
– Да, нет смысла! – упрямо повторил он. – Вот, смотрите! Вы можете победить, если сделаете такой ход… – он показал, – и такой… – взглянув на Адиту, он увидел, что она улыбается, устремив на него насмешливые золотые глаза. – Разве не так?.. – закончил он.
– Конечно, Сеоман. – Она переместила полированные камни по игровой доске, как предлагал Саймон, с одного золотого острова на другой, через море с сапфирово-синими волнами.
Саймон покачал головой. Он уже не первый день пытался выучить сложные правила шента, но обнаружил, что освоил лишь базовые вещи. Как можно разобраться в игре, в которую играют не для того, чтобы победить? Однако, насколько Саймон понимал, Адиту не пыталась специально ему проиграть.