* * *Когда Мириамель надоело наблюдать за толпой на причале, она спустилась в каюту. Там сидел монах, который мрачно уставился в пустоту. Мириамель не хотела с ним разговаривать, поэтому развернулась и снова пошла на палубу, где принялась расхаживать взад и вперед по «Облаку Эдны». Та часть команды, что осталась на борту, занималась подготовкой корабля к предстоящему путешествию, одни поднимались на мачты и проверяли состояние парусов, другие что-то чинили. Корабль должен был провести всего одну ночь на Винитте, поэтому матросы старались изо всех сил, чтобы успеть побывать на берегу.
Вскоре Мириамель оказалась у поручней, возле трапа, откуда наблюдала за спешившими куда-то горожанами. Прохладный влажный ветер трепал ее волосы, а она размышляла над словами Кадраха. Быть может, он прав? Она понимала, что Аспитис умеет говорить комплименты, но неужели ему на нее наплевать? Мириамель вспомнила первый вечер, проведенный на палубе, сладкие и тайные поцелуи, которые ему с тех пор удалось у нее украсть, и решила, что монах ошибся.
«Но есть еще Саймон…» – подумала она, и серое утро вдруг стало теплее. Он был милым, пусть и немного глупым, однако смелым, не хуже любого известного ей дворянина. Однако он всего лишь поваренок, а она – дочь короля… впрочем, какое это имеет значение? Они в разных частях мира. И больше никогда не встретятся.
Что-то коснулось ее руки, она вздрогнула, резко обернулась и увидела Ган Итаи, которая на нее смотрела. Однако обычное лукавое выражение исчезло с морщинистого лица ниски.
– Девушка, я должна с тобой поговорить, – сказала Ган Итаи.
– Ч-что? – Выражение лица ниски вызвало у Мириамель тревогу.
– Мне приснился сон. О тебе – и плохих временах. – Ган Итаи наклонила голову, бросила быстрый взгляд на море, потом снова повернулась к Мириамель. – Сон рассказал мне, что тебе грозит опасность, Мири…
Ниски замолчала, глядя за плечо Мириамель. Принцесса наклонилась вперед.