Но и спустя несколько месяцев, когда власти решили, что биологические родители не одумались и не собираются или не могут воспитывать детишек, было достаточно претендентов на роль приемных родителей.
Однако энтузиазм быстро сошел на нет, когда выяснилось, что один из близнецов страдает аллергией, приводящей к частым приступам кашля и разнообразным высыпаниям на коже, которые удавалось сдерживать только за счет целого набора различных кремов и мазей.
Если бы Мари и Марк не были близнецами, найти дом для розовощекого мальчика-блондина не составило бы труда, но решение властей было однозначным: детей нельзя разделять.
До того как попасть к Уорингсам, они сменили две семьи. Чета Уорингс была замечательной. Одна стена в их доме была увешана дюжинами фотографий счастливых детей, которые жили здесь в течение многих лет – кто-то недолго, кто-то, как близнецы, выросли членами их огромной семьи.
– Когда ты устанешь благодарить всех? – протянул Марк.
– Я уверена, у нее были на это причины.
– А мне все равно, были они у нее или нет.
Марк не лукавил, ему действительно было все равно. Мари завидовала брату: он никогда не задавался вопросом «Почему?». Она так не могла.
– Она это сделала, – продолжал Марк. – А ты знаешь, что Дефо знают всех своих предков, начиная с Вильгельма Завоевателя?
Она зевнула.
– Да, ты об этом уже говорил.
– Вот таким происхождением можно гордиться.
Раздражение Мари усилилось, когда она услышала в его голосе завистливые нотки.
– Я не собираюсь стыдиться своего происхождения.
Во-первых, она не виновата, что родители ее бросили. Во-вторых, если бы не приемные родители, неизвестно, как сложилась бы их судьба. Она навсегда сохранит к ним любовь и благодарность. Люди с большим сердцем заслуживают любви и уважения.
– Я тоже не стыжусь, – запротестовал Марк.
Она рассмеялась бы, если бы не пришла в ужас.
– Нет! – поспешно воскликнула Мари.
– Но…
– Боже, Марк, – не выдержала она. – Повзрослей, наконец!"
"Слова сорвались с губ прежде, чем Мари сумела их удержать. А после того как с Марком случилась беда, она раскаивалась, что не промолчала.
Нет, она не виновата. Во всем виноват он! Ее глаза превратились в щелочки.