Взять хотя бы ее тяжелые груди, любовно обтянутые голубой тканью. Себ не пытался понять, почему его страстно влечет к ней – он был слишком занят, стараясь игнорировать влечение.
– Я устроила спектакль с вами в главной роли, – отчетливо выговаривая каждое слово, сказала Мари. – И, позволю заметить, у меня это получилось.
Ей почти удалось изобразить безразличие, когда она пожала плечами и вытащила из сумочки телефон.
– Куда вы звоните?
– Вызываю такси. – Мари позволила себе улыбнуться медовой улыбкой, хотя она не коснулась ее глаз.
Себ подошел к двери.
– Ваши туфли и шляпа на подоконнике.
– У меня нет шляпы.
Его взгляд сам собой устремился на ее волосы. Только сделав над собой усилие, Себ отвел глаза от пламенеющих локонов.
– Конечно нет. Ведь это означало бы, что вы можете не оказаться в центре внимания, поскольку все остальные дамы были в шляпах.
Мари растерялась, пытаясь найти достойный ответ.
– Я бы предложил, чтобы такси подъехало к восточным воротам, если ты действительно не хочешь попасть в центр внимания… Но ты просто оттягиваешь неизбежное, милочка.
Себ не стал дожидаться ответа и вышел не оглянувшись.
Парковка возле больницы была забита машинами. Мари объехала ее трижды, пока не нашла место. То есть что-то похожее на место. Оно было таким узким, что ей пришлось втянуть живот и не дышать, пока она пробиралась между машиной и стеной. Тем не менее Мари оцарапала колени о кирпичную кладку.
Она без особого волнения осмотрела незначительную травму. То, что у нее при этом порвались брюки, почти не отпечаталось в сознании.
Только сейчас Мари начала понимать, что она накликала на свою голову. Иногда девушке казалось, что она тонет, но пока ей удавалось держаться на плаву, отчаянно барахтаясь.
Прошло два дня после скандала, взорвавшего средства массовой информации, но каким-то чудом Марк пока оставался в неведении.
Мари дорого расплачивалась за миг безумной эйфории.
Она пришла в ужас, выйдя из такси у своего дома, потому что наткнулась на поджидающих ее местного репортера и фотографа. Опустив голову, она торопливо прошла мимо них, не отвечая на вопросы и просьбы сделать заявление.