Значит, вы не ждете, что?..
– За секс мне платить еще не приходилось.
Себ окинул взглядом ее грудь с эротично проступавшими под мокрой тканью сосками. Он потянулся и убрал со щеки девушки потемневшую от дождя прядь волос.
Мари напряглась, кожу ее начало покалывать.
– Хорошо, я выйду за вас, но спать с вами не буду.
На его лице появилась улыбка удовлетворения.
– По опыту я знаю, что не стоит смешивать бизнес и удовольствие, но все же давайте не будем в этом клясться.
Мари вздрогнула.
Его улыбка пропала, и он мягко добавил:
– Может, в следующий раз вам повезет больше?
Мари нахмурилась, покачала головой и повторила, как попугай:
– В следующий раз?
– Будем надеяться, что когда-нибудь вам встретится мужчина, которому не довелось быть публично униженным вами.
Пытаясь скрыть смущение, Мари приняла безразличный вид, пожала плечами и осведомилась:
– Это будет напечатано в брачном контракте мелким шрифтом?
– Нет, крупным, – отрезал Себ. – Если это послужит для вас утешением, вы не единственная, кто в течение полутора лет будет обречен на целомудрие.
«Всего полтора года… а мне двадцать четыре», – подумала Мари, проглатывая подступившие к горлу рыдания.
– Мне кажется, полтора года воздержания предпочтительнее, чем сожаления на всю жизнь, – добавил он.
– А мне кажется, главное – найти подходящего человека.
– Не соглашусь с вами. Главное – помнить, что вечеринка рано или поздно заканчивается.
– Если вы не верите в любовь до гроба, почему хотите жениться? – полюбопытствовала Мари.
На щеке Себа дернулся мускул, губы растянулись в странной кривой улыбке.
– Разве я говорил, что не верю? Страсть – конечно, не совсем то, но у моих родителей она до сих пор так же сильна, как и в начале совместной жизни.
И так же эгоистична и слепа. Их пример – отличный стимул для того, чтобы держать свои чувства под контролем.
Мари была озадачена исходившими от него волнами гнева.
– Что ж, за них можно только порадоваться. – Она взглянула на Себа, пытаясь понять, в чем дело.