Покрасневшая, со спутанными волосами, Мари не была похожа на спящего ангела, которого он с большой неохотой оставил в постели досыпать. Тем не менее даже такая, она что-то затронула в его душе.
Мари хотела было возмутиться, но вместо этого испугалась: если Себ будет улыбаться чаще, она может оказаться в опасности. Каким-то образом ей удалось сохранить на лице недовольное выражение.
– Это была моя бабушка, – любезно объяснил он.
– Я догадалась. Чего я не могу понять, так это почему ты болтал с ней целую вечность. Ведь ты видел, что я…
– Зарылась в постельное белье?"
"– А что я должна была делать? – огрызнулась Мари.
Пытаясь сохранить хотя бы частицу достоинства, она закуталась в простыню и села.
– Ну, к примеру, представиться, – протянул он.
– Да, конечно! Я жена вашего внука.
Произнося эти горькие слова, Мари смотрела на Себа. Он только что вышел из душа и, возможно, поэтому не слышал стука в дверь.
Себ накинул халат. Блестевшие капли воды придавали его коже золотистый оттенок. Халат доходил ему до середины бедер, и взгляд Мари задержался на них, пробуждая в памяти воспоминания о том, как этими горячими мускулистыми бедрами он вдавливал ее в матрас прошлой ночью.
– А я-то думал, что ты способна практически любую ситуацию встречать с поднятым забралом.
Мари потрясла головой, отчего ее волосы окончательно растрепались.
– То, что кажется правильным в первый момент, позже может обернуться самой большой ошибкой.
– Для тебя прошлая ночь была ошибкой? – холодно осведомился Себ.
Вообще-то, стоя под струями воды, он пытался разобраться, какие чувства его обуревают, и выводы ему не понравились.
Мари опустила глаза.
– Нет, прошлая ночь… Я говорила не про нее, а про твою свадьбу, которую я расстроила. Ночь была…
Ее голос упал. Она не могла сказать «особенной» мужчине, у которого таких ночей не счесть. Просто секс? Для нее это были занятия любовью.
– Одно связано с другим.
Мари не знала, как это понимать, поэтому осторожно кивнула.
– И ты могла бы все еще быть девственницей.