– Так изволь послушать, с какою царской волей к вам воевода Соли Камской пожаловал. Ден пять назад неспроста наведались ко мне посланцы тобольского хана Сибирской земли. Сказывали, что летось людишки твои на Полюде татарскую княжну Игву изловили. Желает хан Сибирской земли увидеть ее из плена вызволенной и на том мне, как царскому наместнику, бьет челом.
– Пошто же хан не к нам посланцев направил?
– Да, видать, по недомыслию своему почитает Строгановых царскими слугами, мне подвластными.
– Строгановы, воевода, не чужими советами живы и не страхом перед ордами нагайскими.
– Надежду имею воеводить в крае миром и с ханами сибирскими не задираться.
– Эх, не воеводскую речь повел! Всякий вор норовит расплохом брать, а в расплохе, говорят, и медведь труслив. Орды ханской испугался? Дело твое, только сделай милость, нас и людей наших страху не обучай.
– Неужли Игву из полона так и не отпустишь?
– Нет.
– Ради нее дозволишь орде государеву крепость Соль Камскую изничтожить?
– Твоя воля крепость оборонять, на то ты и воевода.
– А ежели я именем царским повелю тебе освободить Игву и ко мне в крепость отослать?
– Именем царским? Чудно! Очнись, воевода, ежели задремал, оглянись вокруг себя. Кто здесь, в крае, именем царским хозяином поставлен?
– Все равно, приказ воеводский для тебя – закон. Добром не отдашь пленницу – силой отниму.