Семен просил невесту переждать, пока отряды ратников прочешут леса и урочища по Чусовой и поездка по бурной реке с ее тесными стремнинами и крутыми поворотами, где за каждой скалой может затаиться вражеский лучник, станет такой же безопасной, какой была до татарского нашествия.
Томительными и длинными казались эти дни ожидания Анне Муравиной. Не меньше ее томился и тосковал Семен Строганов. Но дознатчики и дружинники, среди них Спиря Сорокин, возвращались с дурными вестями: то тут, то там встречали они на берегах остатки вражеских отрядов и одиночные группы.
3
Обрадованная девушка собиралась недолго. День отплытия был ясным и теплым. Струг, приготовленный для Анны, покачивался на воде, согретой утренним солнцем. Охранять Анну было доверено шестерым дружинникам. Боярышню сопровождали еще четыре сенные девушки, двое лучших чусовских кормчих и промерщик с багром. Путь до Нижнего городка был недолог.
Река Чусовая здесь красива, как в древних былинах: скалистые утесы, стремнины на перекатах, вековые сосны над ущельями, диковинные камни-бойцы, торчащие из-под воды.
Любуясь этими красотами, Анна следила, как седобородый кормчий уверенно направлял легкий бег судна между едва заметными подводными камнями-ташами, обросшими зелеными бородами тины.
Чусовая заметно обмелела, но течение ее было по-прежнему стремительным.
Впереди показался крутой поворот. Река здесь сузилась, сжатая каменистыми берегами. Лесные чащи подступали к самой воде.
– Шест готовь! Веслами с правого борта табань! – подавал команды кормчий.
– Дедушка, пройдем ли? – испуганно крикнула Анна рулевому. – Может, к берегу пристанем, посуху перекат обойдем?
– Не бойсь, не бойсь, касатка-боярышня! – успокаивал ее кормчий. – Не такие перекаты проходим! Стань к мачте, держись и не робей.